Муан вновь принялся приводить примеры из прошлого, пытаясь выяснить, где же Шен поступал не по своей воле. У него складывалось впечатление, что Система лишь задавала вектор движения, в котором Шен выбирал самый безрассудный и опасный вариант. В представлении Муана Система приняла вид некой небожительницы, голос которой могут слышать только люди из другого мира, а Цыпа-Админ – более сильный небожитель (или демон), способный отдавать ей приказы. Открытым оставался вопрос, как Админ-небожитель смог попасть в мир Шена и там встретиться с ним, но на этот вопрос Шен и сам не знал ответа.
Проклятый старейшина выдохнул с облегчением, радуясь, что рассказал почти-и-и всю правду.
– Я бы тоже хотел кое-что знать, – перешел в наступление он. – Твоя реакция, когда Лунг Рит стал говорить о гробнице, была такой не без причины.
Шен внимательно вгляделся в лицо Муана. Это была прекрасная возможность выяснить правду: он рассчитывал на ответную откровенность. Теперь, когда он поделился столь многим, мечник не может просто отмахнуться в ответ.
– Не хочешь рассказать мне? – надавил Шен.
Муан осмотрелся по сторонам, словно нечто позволило бы ему перескочить на другую тему.
– Если в этой гробнице действительно… – начал Шен, но Муан перебил его:
– Многие заклинатели пытались проникнуть в сердце гробницы, но все они погибли. Среди них были мои родители.
Шен вздрогнул от неожиданности.
– Я просто подумал… – пальцы Муана стремительно крутили бамбуковый стакан, – эта гробница забрала самых дорогих мне людей… И если теперь… – Речь Муана прервалась, он протяжно выдохнул.
– Я все понял, не продолжай. Прости.
– Тебе не за что извиняться.
– Знаю, что не за что.
Муан возмущенно посмотрел на него.
– Я больше не буду говорить о гробнице, – пообещал Шен.
Несмотря на свои слова, в душе он все же надеялся, что Муан возразит.
– Спасибо, – отозвался тот, неловко улыбнувшись.
– Возьми, выпей чаю. – Админ протянул Алу пиалу, его голос звучал мягко и вкрадчиво. – Я чувствую, что ты напряжен.
Парень принял пиалу из его рук и с подозрением покосился на ее содержимое. Пахло цветочным чаем. Демнамелас расплылся в широкой улыбке.
Они сидели в просторном светлом помещении, у открытой террасы, выходящей во внутренний двор. Там, над небольшим прудом, покачивалось на ветру дерево с нежно-фиолетовыми цветами, и мягкие лучи закатного солнца игрались в его лепестках.
– Знаешь, мне кажется, мы друг друга не до конца поняли, – продолжил Админ, чуть навалившись локтями на столик. – Я вовсе не исчадие зла и не собираюсь порабощать мир. Людей я тоже просто так не убиваю, честно. Тот случай в Хэфане – это несчастный случай, артефакт вышел из-под контроля, а меня обвинили в смертоубийстве. Это нечестно! Вспомни, я даже хотел научить тебя секретным техникам, потому что увидел в тебе потенциал. В отличие от Шена, который держал тебя при себе лишь потому, что ему было удобно. Вся эта его напускная забота, которая в итоге оказалась пустышкой. Я, во всяком случае, честен с самого начала. Да, я не образец благодетели. В моем мире побеждает тот, у кого больше силы, а жалеть слабых – все равно что взращивать врагов, которые, окрепнув, ударят в спину. Разве я не прав?
Ал в один глоток осушил пиалу и промолчал. На самом деле он думал так же, а Шеново лицемерное «милосердие» не раз оказывалось для него костью в горле.
– Я думаю, ты легко сможешь стать сильнейшим заклинателем в мире, – улыбнувшись, сообщил Админ.
– Сильнейшим? – недоверчиво переспросил Ал. Даже для лести это было как-то слишком.
– Потенциал у тебя есть. И даже хороший меч имеется. А когда я научу тебя особой технике – со временем никто не сравнится с тобой в бою.
– Даже старейшина Муан?
Админ чуть было не спросил, кто это, но вовремя сообразил:
– Да, даже старейшина Муан.
Не то чтобы Ал вдруг поверил этому типу с разноцветными глазами, но можно ведь сперва изучить секретную технику, а уйти потом, не так ли?
– Ты отомстишь Шену, – сладко пел Админ. – Сможешь показать, как он ошибался, не воспринимая тебя всерьез. Отвергая твои чувства.
Последняя фраза ударила точно в цель. Демнамелас был абсолютно прав: Шен раз за разом отвергал Ала, не воспринимал всерьез. По правде сказать, одно это уязвляло гордость Ала слишком сильно, и если бы он не был так привязан к учителю, то уже давно возненавидел бы его. Но раньше он верил, что Шен с самого начала был на его стороне, выделил из толпы. Теперь же… Что у него осталось теперь?
– Ненависть, – произнес Демнамелас, словно прочитав его мысли, – это прекрасное чувство, помогающее совершать немыслимые ранее поступки.
– Немыслимые ранее… – повторил Ал.
Админ подлил еще чая и добавил:
– Мир делится на ведомых и ведущих. Великими становятся те, кто сам прокладывает себе путь. Запретов нет.
Он внимательно посмотрел на уставившегося в пиалу Ала и продолжил:
– Будь смелее. И если кто-то причинил тебе боль – верни ее стократно. Не будь слабаком. Настоящие герои не плачут, когда их обидели или предали. Они мстят.
