Ер раздражал. Все было бы хорошо, если бы он просто пошел на сотрудничество. Но он вынуждает его быть жестоким.
– Рэн, спокойно, Рэн. – Шену все же пришлось его успокаивать – Рэн уткнулся лбом в предплечье Шена, которое продолжал цепко удерживать, и стал тихонько подвывать. – Теперь я все знаю. Ты не исчезнешь окончательно.
Шен занес над его головой вторую руку и нерешительно замер, сомневаясь, стоит ли успокаивающе положить ладонь на его голову или лучше не надо, а то еще укусит. В конечном счете он все-таки убрал руку, так и не решившись на это.
– Нам нужно идти дальше, – произнес Шен, потянув его вверх. – Пойдемте, старейшина.
Шен заставил его подняться на ноги и похлопал по плечу. За всей этой картиной издалека наблюдал Лев, сложив руки на груди.
– Что вообще происходит? Мне кто-нибудь может объяснить? – обратился он к Муану.
Муан покосился на Шена с Рэном и сделал вид, что вообще не видит ничего странного. Лев посмотрел на его спокойное лицо и тихо фыркнул себе под нос.
– Я что, один вижу здесь что-то необычное?
– О чем вы, старейшина? – участливо спросил Муан.
Лев махнул на него с досадой и отвернулся. Старейшина пика Славы остался собой доволен.
До сего момента испытания и ловушки гробницы неслись друг за другом довольно стремительно, стоило лишь пройти очередные сто метров. Теперь же отчего-то все замедлилось. Можно было подумать, что отряд обогнул гробницу по кругу и вернулся на первый уровень: коридоры были похожи. Только, в отличие от первого уровня, здесь отсутствовали даже повороты. Люди просто шли вперед в темноте. Шли так долго, что, соотнося пройденный путь с поверхностью, Шен не мог не думать, что они давно уже выбрались из-под горы и бродят где-то под соседней деревней в дне пути от гробницы. Грех жаловаться на отсутствие неприятностей, но когда идешь так долго, то начинаешь думать, что лучше бы произошло хоть что-то.
От нечего делать Сун Ло с соучениками принялись еще раз обсуждать истории, открывшиеся им на древних фресках. Слушая их краем уха, Шен понял, что его отряд – какие-то неправильные археологи: древние черепки их не прельщают, а на фрески с историями совсем плевать. Стало как-то совестно. Что он потом расскажет Риту? А Лунг и вовсе будет разочарован.
Хотелось бы верить, что они с лисой уже благополучно добрались до ордена, а Заг вылечил Шиана. И Системы нет, чтобы рассказала. Шен внезапно осознал, что еще никогда (в этом мире) так надолго не оставался без голоса в голове. Он настолько свыкся с ней, что сейчас ему ее недоставало.
«Потрясающе! Я скучаю по голосам!» – фыркнул Шен сам себе, пытаясь звучать саркастично, но правды это не изменило. Он в самом деле так привык к присутствию Системы, что без нее стало неуютно. Сейчас, глубоко в недрах земли, казалось, будто Система никогда не была реальной. И эта ее «нереальность» тревожила Шена больше всего. Если Система существует, пока есть пользователи, он не хочет, чтобы эта игра завершилась окончательно.
Муан дотронулся до его плеча. Шен перевел на него взгляд. «Все хорошо?» – одновременно спросили они. А затем так же одновременно хмыкнули.
Голоса приблизились.
– Фрески наглядно показывают, что принц не был обычным человеком. Впрочем, сама гробница демонстрирует это! О чем спор? Некоторые ловушки созданы специально для заклинателей.
– Мы уже давно должны были наткнуться на сокровища. Нам удалось спуститься ниже, чем кому-либо, но пока тут лишь голые стены!
– Утверждение ошибочно: нам неизвестно, как много людей проникло сюда. Возможно, десятки или даже сотни. Просто пройти – куда легче, чем выбраться.
– Хочешь сказать, искать сокровища бессмысленно?
– Хочу сказать, что, пока мы не отыщем путь на поверхность, – сокровища для нас не более чем хлам. Однако… Насколько я знаю, в сокровищнице всегда предусматривают запасной выход на случай обвала.
– Госпожа Сун, по-моему, мы уже проходили мимо этих фресок, – заметила одна из девушек-компаньонок.
Сун Ло прервала спор с «соучеником», более походящим на прожженного жизнью расхитителя гробниц, и обернулась к ней. Шен с Муаном тоже подошли ближе.
Изображения на фресках напоминали сцены повседневной жизни: заваривание чая, игра на музыкальных инструментах, созерцание природы. Не было ничего особенного. На первый взгляд. Один из рисунков выбивался из общей картины. Он изображал мужчину и женщину, которые копали яму.
– Посвети-ка дальше, – скомандовала Сун Ло.
Соученик поднес факел к стене, и стала видна оставшаяся часть истории. Женщина положила в яму младенца, а мужчина принялся закапывать его. На следующей фреске женщина низко кланялась земляному холмику.
– Я видел подобное раньше. – Соученик-расхититель постучал по фреске костяшками пальцев. – Бедняки не смогли прокормить ребенка и решили избавиться от него. Только вот отчего такую историю решили изобразить здесь?
– Возможно, принц корил себя за голод простых людей, поэтому решил запечатлеть эту сцену в своей гробнице? – предположила Сун Ло.
– Принц уже помер к тому времени. Если кто и решал, что за рисунки будут в гробнице, – так точно не он.
