Развернув рисунок, Шен в тот же миг осознал, что видит изображение той самой женщины, которую видела золотая змея. Затем он поднес развернутый лист к лицу Муана и принялся деловито сравнивать.
– Прекрати, – вздохнул тот беззлобно и отвел в сторону его руку.
– Ну, я не сомневался, что она была невероятно красивая, – произнес Шен, отдавая ему листок.
«Ты что-нибудь знаешь об Ир Шеине?» – мысленно спросил Муан.
Шен покачал головой. В новелле Ера этот человек вообще не упоминался. Можно было бы, конечно, позже спросить у самого писаки, но маловероятно, что и тот знает.
Шен осмотрелся по сторонам. Неподалеку дрых Лев, Рэн чуть в отдалении сидел, уперев лоб в колени, часть группы барышни Сун Ло развалилась возле огня, сама девушка с соученицами спали поодаль. Он перевел на Муана вопросительный взгляд: будить их или ждать?
Муан пожал плечами и мысленно добавил: «Ты проспал недолго. Можем еще тут посидеть».
В это время глава ордена РР сидел за своим рабочим столом. Он сжимал в руке заколку-гребень в виде скопления звезд. Острые концы до крови впились в ладонь, но глава ордена не замечал этого. В кабинете горела лампа, а за окном луна освещала темный ночной пейзаж.
Шиан тратил последние силы, чтобы передать воспоминания, которые, вероятно, так и не будут просмотрены. Многому теперь, вероятно, никогда не суждено будет сбыться.
Он не мог позволить себе рассчитывать на спасение. Он должен был подготовиться к самому плохому исходу.
Ему всегда казалось, что он научился просчитывать на много шагов вперед. Но одно он забыл взять в расчет: свою смертность. Во всех его планах после его смерти ничего не было. Потому что ему казалось, что ничего уже не будет иметь значения.
Но сейчас он изменил свое мнение. Сейчас ему необходимо оставить как можно больше воспоминаний.
И почему в такой момент, несмотря на разрушение всех его важных планов, он мог думать только о Шене? Это так злило.
«Не самое важное в жизни… Есть вещи куда важнее», – твердил он. Но почему-то сейчас все эти важные вещи… он не мог вспомнить, почему они так важны.
Вены на его руках и шее сильно разбухли, кровь двигалась с трудом. Это приносило боль, но куда пронзительнее было ощущение скорой смерти.
Запертая дверь в кабинет вылетела из пазов. Внутрь вломился старейшина Заг, а за ним – Шуэр.
– Глава, вам необходим отдых! – закричал лекарь. – Вы губите себя!
– Вскоре у меня будет много отдыха на том свете, – криво усмехнулся Шиан.
– Брат! – возмущенно воскликнул Шуэр. – Шен найдет духовный лотос, только дай ему время! Неужели ты настолько ему не доверяешь?!
– Я никому не доверяю. Хватит меня отвлекать. У меня и без препирательств с вами не много времени.
Шуэр чуть не вырвал клок волос, схватившись за голову. Вдохнув-выдохнув, старший брат вновь прямо посмотрел на Шиана и произнес:
– Думаешь, я буду просто наблюдать за твоим самоубийством?
– А что ты сделаешь? – наигранно заинтересовался тот. – Нападешь на главу ордена? Уже забыл, что контрольное бюро следит за каждым лишним движением?
– Если потребуется – я отвечу перед контрольным бюро, – твердо произнес Шуэр и покосился на Зага.
Шиан тоже покосился на Зага, в руке тот сжимал миниатюрную курильницу. Брови Шиана заползли на лоб и на какое-то время там задержались. В тишине они прождали по меньшей мере минуту.
– Что ж, – нарушил молчание Шиан, – если у вас все…
Договорить он не смог: глаза его закрылись, и он упал животом на стол, неловко сбив рукой гору свитков и чернильницу. Заколка выпала из его пальцев и закатилась под комод.
– Ну наконец-то! – с облегчением воскликнул Заг.
– Если бы знал, во что это выльется, – ни за что не решился бы разбудить его тогда, – сокрушенно вздохнул Шуэр.
– Помогите мне его поднять. Отнесем в более удобное место.
Шен успел изучить весь дневник, пока Муан спал, уронив голову ему на плечо. Иногда Шен находил рисунки, напоминающие ему места и предметы, виденные во сне, когда он змейкой следовал за родителями Муана и Шеином. Хоть он никогда не видел портрета дяди Шеина, не сомневался, что это был именно он. Лунг рассказывал о большой экспедиции, но добраться до нижних уровней смогли лишь они втроем. И только дядя Шеин выбрался из гробницы.
Стоит ли продолжать путь? Впереди ждет нечто, что очень пугало золотую змейку. И человек рассудительный, спрятав гордость в карман, признает свое поражение и постарается покинуть это место. Выберется живым, пусть никогда и не узнает, что же случилось здесь тридцать лет назад.
Но для Муана это не просто любопытство. Зайдя так далеко, все, что остается, – это сделать еще несколько шагов вперед. Шену оставалось лишь надеяться, что они не пожалеют об этом решении.
Люди стали просыпаться. Сун Ло зазвонила в колокольчик и громко объявила:
– Подъем! Подъем! Все собирайтесь!
После чего подошла к сидящим возле стены заклинателям и, кокетливо улыбаясь, спрятав руки за спиной, чуть наклонилась вперед и поинтересовалась:
– Господин Шен, вы хорошо отдохнули?
