Томас Хьюз тут же удосужился пристальных взглядов Святослава и Орлова. Они словно пытались глазами вытолкать его прочь из Андреевского зала. Но тот обеспокоенно глядел в ответ и вовсе не собирался уходить.
— Будет лучше, если он останется, — усмехнулся Олдридж. Лицо его сделалось чрезвычайно хитрым. — В конце концов, мой доклад касается его напрямую.
— Что? — воскликнул Томас. — Касается меня?
— И покойного императора. Игоря Андреевича.
Тон старика стал таким мощным, таким подавляющим, что у меня у самой похолодело в груди. Томас же и вовсе затрясся и, не разворачиваясь, шагнул назад.
Олдридж, заметив маневр посла, ухватился за его пиджак и швырнул вперед, да так сильно, что бедняга плюхнулся на колени в паре метров от трона. Старик же продолжал таким же всеподавляющим тоном:
— Дело в том, ваше величество, что Томас Хьюз — убийца вашего отца!
Я — Вера
Томас, всё ещё раскоряченный на коленях, нервно перекидывал взгляд с одного на другого. Когда его глаза соприкоснулись с моими, я отчётливо увидела в них мольбу и страх.
«Но обвинения Олдриджа — абсурд!» — вспыхнуло в голове. Ведь правда, Томас Хьюз — посол, назначенный королевой Британии. А британцы — наши самые надежные союзники.
Никогда в истории не случалось, чтобы мы сражались друг против друга[1]. Ни на наших землях, ни на третьих. Кто как не англичане помогли нам против вконец обнаглевшего Наполеона? Разве не британские корабли прикрывали нас в войне с турками. Благодаря им отбили Крым. Благодаря им поставили на место многих. И наша помощь островитянам была под стать. Весь мир усвоил: пока две империи дружны, никто им не соперник.
Так и было, пока не образовались червоточины.
— Вы слышали меня? — повторил Олдридж. — Я прибыл с посланием от Александрины. Суть послания только что изложил.
Пока я, Михаил и Святослав пытались осмыслить сказанное, Томас вскочил на ноги и в один прыжок оказался сбоку от трона. Второе мгновение, и в руках посла сверкнуло лезвие кинжала. Третье — и оно у горла Святослава.
— Не дёргайтесь! — взвизгнул Томас. Вторая, свободная рука ухватилась за царский халат и притянула тело обескураженного императора. — Не дёргайтесь, или он умрёт!
Я выхватила меч, но что дальше? Сделаю шаг, и империя лишится последнего из династии. Сам Святослав не шевелился и молчал. На лице запечатлелся не столько испуг, сколько недоумение.
— Ты спятил? — изумленно воскликнул он.
— Томас, — слегка дрожащим голосом обратился Орлов. — Ты… Что ты делаешь?
— Не дергайтесь! — словно не зная других слов, заверещал посол.
— Брось кинжал, Томас, — потребовал Олдридж. — Так будет лучше для всех. Тебя ждет суд.
— Суд? Какой ещё суд! За что?
— Ты знаешь, за что.
Томас не ответил, но продолжал держать Святослава. Кинжал по-прежнему прикасался к его шее.
— Значит, это правда! — ужаснулась я. — Игоря Андреевича убил ты!
Он снова промолчал. Но бегающие глазки и дрожащая губа выдали его с потрохами.
— Ей-богу, сэр Олдридж! — прошипел Орлов. — Почему вы не сказали об этом ранее, когда зал полнился гвардейцами?
— Вы предпочли обсуждать другие дела, — пожал плечами старик. — К тому же я и подумать не смел, что он учинит такое безумие.
— Он убил императора! Чего ещё от него ждать, как не безумия?!
— Думаю, можно найти выход, который устроит всех, — проговорил Святослав.
Он, казалось, пришел в себя и держался более чем достойно для того, чья жизнь висела на столь тонком волоске. Скосил глаза на своего захватчика и продолжил спокойным ровным тоном:
— Томас. Чего вы хотите?
— Я? Я… Я не… — В отличие от Святослава, от посла несло паникой. — Хочу уйти.
— Куда?
На это Томас ответить не смог.
— Как насчет родины, Томас? — нашел, что предложить Олдридж и сделал шаг.
— Пожалуй, это возможно, — как бы в задумчивости проговорил Святослав.
Лезвие кинжала плотнее прижалось к гортани. Лицо посла сморщилось в гримасе злобы и недоверия.
— Думаете, я поверю? Поверю, что вы отпустите меня?
— Ты убил моего отца и прямо сейчас угрожаешь мне. Просто так не отпустим.
— Вот именно!
— Но… Сэр Олдридж. Как думаете, можем ли мы рассчитывать на справедливый суд в Эдинбурге?
Лицо Августа расплылось в понимающей улыбке. Он сделал ещё один шаг к трону и кивнул.
— Не сомневаюсь в этом. Я готов лично хлопотать о защите и справедливом решении.
Рука с кинжалом затряслась, но Томас не убрал её. И он молчал.
— Брось оружие! — приказал Орлов. — Мы немедля арестуем тебя, но не казним. Доставим на родину, где тебя ждет суд по британским законам.
— И что это изменит? — взвизгнул Томас. — Итог один!
— Кто знает? — Олдридж снова шагнул.
Я не знала, что задумал старик. Неужели рассчитывает напасть на Томаса, как только приблизится? Такая затея мне не нравилась. Слишком рискованно.