— Фёдор, — позвал меня Святослав. Он щурился, вглядываясь в моё лицо. — Ты узнаешь меня?
— Никого он не узнает, — послышался голос Веры.
Я сразу обрадовался. Всегда радовался, когда жена рядом.
— И будьте осторожны, ваше величество, — сказала Лиза, которая, судя по всему, сидела рядом. — Он может напасть. А силы в нём отнюдь не убавилось.
«Ваше величество?» — запрыгало в моей голове. Сколько же времени прошло, раз Святослав стал «величеством»? А что же его отец, Игорь Андреевич? Неужели случилось несчастье?
Лицо Святослава отодвинулось.
— Что там с Томасом? — спросил он.
— Пока разместили в гостевой комнате, здесь, во дворце, — услышал я ещё один голос. — Вечером постараемся перевести в госпиталь.
Этого узнал сразу. Князя Михаила Орлова я уважал за преданность империи. Но сам он, очевидно, недолюбливал меня. Часто смотрел свысока и общался с пренебрежением. Особенно после нашей с Верой свадьбы. Что ж. Теперь повода для его высокомерия прибавилось.
— Думаю, излишне упоминать о мерах безопасности? — спросил Святослав.
— Обижаешь, государь. Его охраняют втрое бдительней положенного.
— Нужно вызвать тайную экспедицию.
— Разумеется. Я уже отправил гонца графу Оболенскому.
Снова заговорила Вера:
— А что он там мямлил про Глашатая? Это очень подозрительно.
— Не обращай внимания, — посоветовал Святослав. — Он просто бредил. Вот и нес чепуху.
— Но там, в Британии, ходят слухи о некоем демоне, который именует себя именно так — Глашатай.
— Тем более, — отрезал Святослав. — Здесь ведь не Британия.
— Я бы не стал относиться к этим словам столь легкомысленно, — произнес ещё один человек.
Его я тоже опознал — сэр Август Олдридж. Он путешествовал с нами в Москву от самого Эдинбурга. Сначала на корабле, потом в каретах.
— Кто знает, — продолжил он наставительным тоном. — Иногда слухи оказываются фактами.
— Но демоны не могут существовать вне марева, — заметил князь Орлов.
— А так ли много мы знаем о мареве и о демонах?
— Говорят, профессор Любимов в последние годы ударился в изучение марева, — сказал Святослав. — Помните его? Ну, тот лекарь-чудесник, что наловчился сращивать конечности. Раньше такой фокус удавался только немцам.
— Любимов! — воскликнула Вера, будто пораженная молнией. — А я-то, идиотка, пыталась придумать, кто сможет победить эту хворь. — Её рука нежно прикоснулась к моей макушке и принялась поглаживать. — Я ведь знакома с ним.
— Но он далеко на востоке, в Екатеринбурге, — с сомнением произнес Святослав. — И ты ведь помнишь, мы рассчитываем на тебя.
Вера тут же насупилась, но спорить не стала. Она продолжала гладить меня, а я всё это время смотрел на стол с хлебом, картофелем, порезанным мясом, грибочками, сметаной и прочим-прочим, что находилось на нём. Мои челюсти продолжали методично пережевывать пустоту.
— Святослав… Ваше величество, — чуть смущаясь, обратилась Вера. — Вы не против, я покормлю мужа?
— Ну что ты! Разумеется, — великодушно отозвался тот.
Михаил Орлов
Михаил Орлов сидел в своем кабинете на втором этаже Большого Кремлевского дворца. Настроение давно уже немолодого советника можно было коротко обозначить словами: «ни к черту».
Всем сердцем он переживал из-за потрясений, что творились в России. Казалось, с каждым днем ситуация становится хуже и хуже. Вот и теперь: мало им вынужденного бегства в Москву, так и новая напасть — покушение на Святослава. И ещё Фёдор. Он беспокоил даже больше, чем мятежные аристократы и наступающие демоны.
Каждый раз нервничая, он машинально начинал отбивать пальцами по рабочему столу. Порой он ловил себя на этом, горько усмехался и прекращал эту настольную чечетку. Потом, конечно, вновь забывался.
— Волнуетесь? — спросил сэр Олдридж, скромно занявший уголок дивана, что стоял в кабинете.
Михаил посмотрел на него. Он давно знал бывшего, а теперь вновь действующего британского посла. Как же тот изменился. Причем не столько внешне, сколько внутри. Стал бодрее, свежее и очевидно сильнее. Вспомнить только поединок с Томасом, который, на минуточку, на двадцать лет моложе.
В дверь постучали.
— Заходите, — приказал Михаил.
Как и ожидал, на пороге возник высокий статный мужчина с седыми волосами и бородой. Холодный проницательный взгляд голубых глаз скользнул по Михаилу, затем по Олдриджу. На нём он задержался, словно вспоминая, где мог видеть старика.
Следом вошел ещё один. Средних лет, ростом поменьше, зато гораздо шире в плечах. Взгляд его тоже отличался: чуть усталый, но внимательный.
— Прошу прощения, если заставили ждать, князь, — сухим голосом произнес первый. — Мы надеялись допросить Томаса Хьюза. Как оказалось, напрасно. Не приходит в себя.
Граф Дмитрий Александрович Оболенский служил начальником тайной экспедиции в звании генерал-прокурора. Его компаньона Михаил также узнал. Николай Строганов — один из опытнейших следователей. Обычно он подключался в особых случаях, когда важно разобраться в деле во что бы то ни стало. Его появление — добрый знак.
— Всё в порядке, граф. Я понимаю, — кивнул гостям Михаил и показал на Олдриджа. — Позвольте представить нашего нового британского посла.