Хелит звонко рассмеялась ему в спину. Сегодня она победила в словесной битве. Поглядим теперь, кто выиграет всю войну. Одно она знала точно – нужно срочно поговорить с Тайгерном. Потому что они начнут теперь уламывать его, пуская в ход более жесткие приемы. От шантажа до прямых угроз.
– Флин, немедленно отыщи мне лорда Тайго, – приказала девушка. – Даже если он без штанов валяется, тащи его сюда!
Кого-кого, а Мэя младший брат не предаст. И что бы там ни напридумывал себе король относительно вероятного заговора – это ложь. Рыжему корона не нужна. Тем более она не нужна Хелит. Но ей необходим Мэй – и никто, кроме него. В том нет никаких сомнений.
Хелит хитро подмигнула собственному отражению в зеркале.
«Ты делаешь успехи, девочка! От безъязыкой, лишенной памяти девчонки, чудом избежавшей смерти, до госпожи пусть крошечного, но княжества, владелицы могучего артефакта и потенциальной заговорщицы, готовой во чтобы то ни стало возвести на престол целой страны любимого мужчину, – вот это карьера!» – решила она. Самодовольство так и перло из леди Гвварин. Ей было чем гордиться. Честное слово! Как приятно осознавать, что ты больше не безликая тень, не щепочка в потоке жизни.
«Если на тебя возложена ответственность за жизни других людей, если ты внушаешь уважение или пусть даже страх и сама при этом любишь человека, не просто достойного уважения и любви, но неизмеримо более сильного и необыкновенного, значит, ты существуешь. Ты – есть, Хелит Гвварин! Ты – есть!»
Пока Флин рыскала по дворцу в поисках лорда Тайго, Хелит писала Мэю. Он должен знать, что здесь происходит. Он просто обязан знать все.
– Тайго, я никогда тебя ни о чем не просила, – сказала девушка, когда запыхавшийся и слегка встревоженный такой спешкой Тайгерн оказался рядом. – Так ведь?
Он кивнул, соглашаясь.
– Пошли самого верного своего гонца в Приграничье, и пусть он передаст это письмо Мэйтианну. Сделаешь?
– А что в письме? – подозрительно спросил Тайгерн.
– Ничего политического, но я не хочу, чтобы его видел ир’Брайн, – твердо ответила Хелит. – Можешь прочитать.
Что-то такое было в голосе леди Гвварин, заставившее младшего сына Финигаса молча согласиться на любые условия. Внутренняя сила? Отвага? Надежда?
– Я сделаю все, как нужно, Хелит. Клянусь!
– Не клянись – сделай!
Если бы Тайго не видел перед собой хрупкую высокую девушку, то, верно, решил бы, что говорит с мертвым отцом. Ему вдруг стало не по себе.
– Мой господин! Князь! Гонец от лорда Тайгерна! – прокричал караульный.
– Ну наконец-то, – облегченно выдохнул Мэй. – Быстрее!
Гонца он знал чуть ли не с рождения. Ему можно доверять как самому себе, такой он редкой верности и преданности человек.
Крайт упал на одно колено и протянул Мэйтианну сверток с личной печатью Тайго.
– От леди Гвварин, мой князь.
– От Хелит?!
Вот сюрприз так сюрприз! Мэя охватила уже привычная нервная дрожь, которую он решил именовать «радостью». Новые чувства, которые он испытывал в последнее время, нужно было как-то называть. Любое же упоминание о Хелит вызывало целую гамму острейших переживаний, части которых Рыжий пока откровенно боялся дать имя. Боялся обмануться, боялся обмануть.
Князь аккуратно распечатал послание и впился взглядом в забавное плетение буковок, свойственное только ее почерку. И лишь неимоверным усилием воли сдержал рвущийся из груди крик.
«
В старину считалось, что отправляться в путь на Осеннее равноденствие – рисковать утратой душевного покоя на целый год. И поныне далеко не каждый униэн нарушит древнюю традицию и пожертвует внутренним равновесием даже ради самых прекрасных чувств. Но Мэю не привыкать было к жертвам, и он послал к Лойсу все предрассудки.
Он без колебаний переложил обязанности главнокомандующего на Дайнара, приказал седлать Сванни и помчался в Лот-Алхави так, словно от его быстроты зависела жизнь. Собственно говоря, все было еще серьезнее. Рыжий спасал свой разум и душу.
