Логотип утвердили другой. Егор предоставил почти десяток вариантов, в которых ничего похожего на член не наблюдалось. Кирилл даже был несколько разочарован.
По всем показателям выходило, что агентство не то что не даёт нормального дохода, а периодически уходит в минус. Кириллу пришлось смотаться в головной офис: советоваться с центральной бухгалтерией и испрашивать добро на кое-какое расширение менеджерского состава у вышестоящего руководства, которое, впрочем, радостно замахало руками – всё, что душеньке угодно! Егорка тихий и задумчивый, генерального не грызёт, на мать не рычит, водку не пьёт, хулиганства в пьяном виде не творит. А если так и дальше пойдет, то премии и прочие блага не заставят себя ждать.
А если еще и доход будет!.. На руках, конечно, носить не будут – не поднимут, но в попу дуть обязуются.
Премии и блага были бы очень кстати, а насчет подуть... то лучше он как–нибудь сам кому-нибудь. Потом.
И вообще он искренне недоумевал, отчего вокруг младшего Огибайлова такой сыр-бор? Нормальный парень. Ну чудит, так в своё время в частях, где он служил, гораздо круче чудили, и ничего, никто никого не боялся.
Возможно, Егорка еще не показался во всей красе Опалихину, конечно, но Кирилл в любом случае не видел причин для страха. Генерального еще понять можно – единственный сын после двух девчонок, в котором он души не чает, но остальные?.. Массовая истерия?
Разгадку природы данного отношения к Егору Кириллу пришлось отложить на потом, поскольку завалы дел, конечно, ждали, но спокойно жить не давали. Ответственный он.
Два дня прошли тихо и мирно. Дизайнер спокойно работал в своём кабинете и почти не показывался на глаза. И только на третий день Опалихин снова смог – почти случайно – лицезреть Егора.
Часть 5
Опалихин задержался у одного из поставщиков, ожидая загрузки в «Газель» закупленного.
Быстрым шагом он вошел в помещение агентства и застал такую картину: Егор, нависая над сидящей Катей, выговаривал ей за какой-то файл:
– Ты с-што не видиш-шь, что береш-шь в работу?! Какого хера я должен работать с джипеговской картинкой? Ты не знаеш-шь, какими должны быть рабочие файлы? Джипег править нельзя! Нахуй! Делай сама этот заказ!
Что-то такое было у него в голосе, от чего вставали волосы дыбом на всём теле – даже Кирилл почувствовал некий дискомфорт. На голове у дизайнера был какой-то нелепый хвостик пальмочкой, делавший Огибайлова моложе, почти мальчишкой, который трясся от злости на Катю.
Сама Катя сидела ни жива ни мертва, открывала рот, но ни звука не произносила – как рыба выброшенная на берег.
– Что тут у вас за шум? – вмешался Кирилл в расправу над менеджером. – Чем ты, Егор, недоволен?
Дизайнер презрительно дернул губой, но снизошел до объяснений.
– Екатерина Венедиктова приняла картинку JPG как макет, который можно править. – И с вызовом посмотрел на директора.
– Хм... – Кирилл почесал подбородок, на котором высыпало раздражение из-за плохой бритвы. – Вообще–то мне говорили о тебе как о гениальном дизайнере... Неужели ты не можешь сделать эту картинку пригодной к печати? Я уверен, что можешь.
Глаза Егора зло сощурились: мало того что Опалихин посмел подвергнуть сомнению его возможности, так еще встал на сторону Катьки-дуры!
Он только набрал набрал воздух, чтобы сказать всё, что думает, но Кирилл уже обратился к Екатерине:
– Катенька, скажи, милая, а ты включала в счет редактирование файла? Нет? Ну что же ты тогда его отдала Егору? Пусть бы печатники сразу и печатали. – Опалихин почти равнодушно пожал плечами и продолжил: – Катенька, мы тут, по сути, продаём работу Егора. Каждый клик его мышки должен быть оплачен, а уж редакция подобного файла – вдвойне! Так что давай, милая, звони клиенту и посылай его... гм... ему привет от меня и Егора со счетом на редакцию.
Посчитав конфликт исчерпанным, Опалихин скрылся в своём кабинете.
Егор еще постоял, побуравил взглядом Катеньку и тоже удалился со смешанным чувством – вроде бы и доказана его правота, а вроде бы... и опустил его начальник. Слегка.
А Венедиктова вздохнула и взялась за офисный сотовый – она действительно лоханулась. Одно радовало – Егор её не растерзал: всё-таки новый директор – отличный мужик!
Кирилл потянулся с хрустом в кресле.
Часы на мониторе показывали десятый час – что-то заработался он сегодня, но зато завтра уже не будет сидеть до ночи. Выключил комп, убрал со стола, собрал свои манатки, еще раз огляделся – ничего не забыл? – и, выключив свет, закрыл кабинет. В общем офисе горела половина ламп, а из-под дизайнерской двери пробивался свет.
Опалихин осторожно повернул ручку, вошел и увидел, что Огибайлов спит на рабочем столе, одна рука свесилась, а на второй покоилась его голова, всё с тем же дурацким хвостиком, правда, уже съехавшим набок. Губы приоткрылись и припухли – от этого зрелища у Кирилла возникли совершенно неуместные, неприличные мысли.
– Егор. Егор... проснись, – дотронулся до плеча парня Опалихин, – ты заработался.
