Тем временем Опалихин выслушивал истеричные нападки дамы, силясь разобраться, что, собственно, ей не нравится. Дама потрясала листком с распечатанной фотографией, которую не давала рассмотреть.
В конце концов терпение Кирилла закончилось и он рявкнул:
– Мадам, сядьте! – Тетка от испуга и правда присела. – Судя по заказу, отраженному в этих документах, мы вам делали логотип. Что случилось с ним? Он расклеился? Он сломался? Обгавкал и убежал? Вы можете внятно изложить свои претензии?
– Он не виден! Вот посмотрите! – Дама наконец отдала листок Кириллу.
В этот момент с отсутствующим видом вошел Огибайлов.
– Егор, посмотри, это делал ты? – подозвал его Опалихин. Дизайнеру хватило и одного взгляда, чтобы решительно ответить «Нет».
– Мы не имеем отношения к этому творению, – Кирилл отодвинул листок дамочке. – Претензии к нам неуместны.
– Но он не виден!!! – настаивала дама.
Опалихин спокойно, не теряя терпения, вытащил из папки с документами фирменный бланк, на котором был распечатан тот злосчастный логотип.
– Посмотрите сюда. Вот ваша подпись. Вот варианты, предоставленные вам. Вот рекомендации по цвету, которые не обязаны были давать вам, но дали. Вы всё прочли и подписали. Вот здесь четко указано, что вы принимаете выполненный заказ, а значит, то, что вы говорите сейчас, неправомерно.
– Да скажи же им! – женщина толкнула локтем мужчину, сопровождавшего её.
– Дорогая, у них все документы. Увы.
Дама порывисто встала и, не прощаясь, с гордо поднятой головой прошествовала к выходу.
– Знаешь, Егорка, тот самый первый вариант был самым уместным, – задумчиво глядя на дверь, произнёс Кирилл. – И отлично бы смотрелся на любом фоне...
– Хм.. Ты еще и не таких тут увидишь! – фыркнул Егор. – Порой вообще полный неадекват приходит, а эта...
Но свою мысль ему не суждено было развить – Кирилл в кресле повернулся к парню и, обхватив его за талию, потянул на себя. Тот, не удержавшись на ногах, свалился на Опалихина. Кресло крякнуло, заскрипело, но выдержало.
Кто из них первый начал поцелуй, разобраться было сложно. Целовались жадно, словно желали проглотить друг друга.
Сашенька, так и не получившая разрешения удалиться после исхода клиентки, сунула нос в кабинет.
Кирилл заметил её: не разрывая поцелуя, показал кулак, а потом махнул рукой. Девушка с вытаращенными глазами, закрывая ладошкой рот, поспешила уйти, по дороге убеждая себя, что эту тайну она унесёт в могилу, но не предаст Опалихина. Убедила. Только вечером в своём блоге, не разглашая имён и не особенно раскрывая суть, поведала по секрету всему свету.
Всё, что не было убрано со стола, теперь валялось на полу. Егор восседал голым задом на столе среди разбросанных салфеток, каким-то счастливым случаем найденных Кириллом в ящике стола, и пытался трясущимися руками уничтожить доказательства полученного удовольствия.
– Я тебе не польстил, – бурчал он больше для порядка, нежели недовольно. – Как теперь мне домой идти? Как матросу? Широко расставляя ноги?
– Кто тебя отпускал домой? М? – Кирилл застегнул свои брюки, нашёл футболку Егора и подал ему. – Твой рабочий день продолжается, милый. Поужинаем в кафе, поедем ко мне и дальше продолжим работать.
Егор потянулся за поцелуем, получил его и лёгкий шлепок по бедру – «одевайся!» – и надел наконец футболку, которую так и мял в руках.
Часть 10
«Песня про зайцев! В темно–синем лесу...»
– Да, папа. Да, папа. Нет. – Телефонный звонок застал парочку на подходе к самому интересному месту. Егор, матерясь, забарахтался под любовником, слез с кровати и, сверкая голым задом, стал ползать по полу в поисках своих джинсов, из которых и доносился голос Никулина. Кирилл был несколько раздосадован, но не подал виду.
Огибайлов добыл свой телефон, принял звонок, снова влез на кровать. Односложно отвечая на вопросы родителя, он искал наиболее удобное положение для разговора. Решил попросту положить голову на живот Опалихину. Торчащий член, упирающийся практически в ухо, его ни капли не смущал.
Кирилл слышал вопли генерального, несущиеся из динамика: «Где ты находишься?!»
– Да, я у Кира дома. Нет, не приду. Что значит «я ему надоел»? Ща спрошу. – Егор повернулся не к лицу Опалихина, как следовало ожидать, а к члену и на полном серьёзе поинтересовался: – Я тебе надоел?
Член Кирилла по какой-то причине не ответил, наверное, онемел от счастья – не каждый день интересовались его мнением, а сам Кирилл тихо засмеялся, его живот затрясся.
– Нет, па, я ему не надоел. – Потом снова, теперь уже с благодарностью, обратился к подрагивающему члену: – Ты такой… ммм... гостеприимный! – И с пошлым чмокающим звуком поцеловал головку.
«... прекрати свои штучки–дрючки! Егор! Вот уйдёт, где я ещё такого работника найду?!»
– Папа, я... буду очень... стараться!.. Чесслово!.. – В перерывах между словами продолжил поцелуи. – Ладно, я занят! Пока! – Откинул матерящийся голосом генерального телефон подальше – у него как-то совершенно внезапно образовалось дело поинтереснее.
Кирилл проснулся. По ощущениям рядом никого не было. Ушел? Почему-то не хотелось открывать глаза, чтобы убедиться в этом.
