Заночевали в рощице, уйдя с дороги в сторону и разбив крошечный палаточный городок. Эти «походные дома» из конца ХХ века, для которых не нужно было заготавливать даже палки, поддерживающие ткань, в очередной раз поразили воинов из века тринадцатого. И лёгкостью «сукна», используемого для создания шатра, и тем, что именно лёгкие, вставляющиеся друг в друга трубки держат его форму, и замками-молниями на «дверях». А главное — весом сложенной в сумку палатки, дающей кров четверым воинам. Палатки, спальные мешки, коврики-«пенки», лёжа на которых не чувствуется холод от ещё не прогревшейся земли. Да и прочее походное снаряжение, вроде треноги из стальных штырей, к которой на тросике с крючками подвешивается лёгкий алюминиевый котелок под еду. Спасибо бандитскому «смотрящему» Панкрату, не пожлобившегося потратить деньги при выполнении заявки Сергея на все эти туристические прибамбасы: очень уж они облегчают походную жизнь.
Там же залили в баки топливо «под завязку», чем существенно уменьшили массу прицепов, и тщательно проверили технику: прицепы — конструкция экспериментальная, в дальних переходах ещё не испытанная, а БМД успели изрядно побегать по дорогам и бездорожью тринадцатого века, расходуя не такой уж и великий ресурс механизмов и узлов.
— Чего нос повесил? — после сытного ужина обратил внимание капитан на невесёлый вид Анатолия.
— Да насмотрелся я, Сергей Николаевич, на то, сколько народу в этих местах обитает. Жалко: их ведь, почитай, всех скоро татары либо порешат, либо с собой угонят в качестве рабов. А они об этом пока даже не догадываются.
— Жалко. И помочь мы им ничем не можем. Даже если у каждой деревушки будем останавливаться и пропаганду вести, чтобы в лес уходили, чтобы татарского плена или погибели избежать, не поверят ведь нам они. Это князья да дружинники, может, знают, что орда сейчас под Козельском стоит, а после его взятия ломанётся разорять всё, что к востоку от Жиздры и Оки, а простой народ даже и не догадывается. Тем более, как ты сам знаешь, князь Черниговский всех вассалов настропалил, что татары пришли только Рязанские да Владимирские земли разорять, а его владений не тронут. Тварь продажная! Вот шороху под Козельском наведём, может, этим кого-то и удастся спасти. Не здесь, так в других местах, на которые у Батыя сил не хватит.
Поутру караван вернулся на дорогу и продолжил движение вдоль правого берега Зуши. Пугнув несколько раз видом боевых машин и рычанием двигателей крестьян из попадавшихся вдоль дороги деревушек, часть которых имела частокол вокруг домишек. Люди — где только готовились землю под посевы пахать, а где уже и начали это делать. Может, даже успеют жито посеять до того, как столкнутся с неотвратимостью судьбы…
Как рассказывал перед походом историк, Мценск после взятия Козельска не пострадал от монголов, его разоряли в более поздние времена. Пожалуй, потому, что эта достаточно крупная по нынешним временам крепость (общая длина стен больше полукилометра) в XIII веке располагается не на восточном, а на западном берегу Зуши, и ордынцы, разделившиеся после завершения сражения, просто не наткнулись на неё ни по пути на восток, ни по дороге в низовья Дона.
Так, вдоль Зуши, а после её устья и вдоль Оки, добрались до Белёва, у которого, снова «проигнорировав» лодочников и паромщиков, и переплыли эту крупную реку, лишь немногим в этом месте уступающую Сосне около Ливнов. А когда ближе к вечеру (после Белёва начались леса, и БМД с прицепами пришлось ещё снизить скорость по дорожкам, воспетым в фильме про гардемаринов — «семь загибов на версту»), когда добрались до Жиздры, стало и воочию видно, чего это вдруг Батый так надолго застрял под Козельском: вся правобережная часть изрезанной старицами поймы выше городка и левобережная ниже него представляла собой настоящее озеро с торчащими из воды деревьями. А огромный лагерь степняков дымился множеством костров западнее осаждённого города. Причём, с опушки ещё голого леса, примыкающего к правобережной пойме, было видно, что никаких штурмов ордынцы не предпринимают, просто разъезжая небольшими отрядами близ городка.
15
— Кто такие?
Оба невысокие, русоволосые, одежда поистрепавшаяся, взгляды напуганные. Да как же не перепугаться, когда сидишь у костерка, что-то готовишь перекусить, а тут из кустов выскакивают какие-то черти с перемазанными рожами, одетые в странные одежды, и крутят тебе руки? Потом, чуть ли не пинками, куда-то гонят, где ещё десяток таких же непонятных людей.
— Овдей да Ваньша. Лодочники мы.
— А лодки ваши где?
— Дык, в кустах лодку спрятали, чтоб татарове не видели.
Татровей, значит, опасаетесь? Это правильно!
Отец и сын, переправили через Жиздру гонца, посланного вящими людьми князя Василька в Белёв с вестью о подходе войск Батыя к Козельску. А когда назад плыть собрались, по берегу Жиздры уже рыскали татарские разъезды. Вот и «зависли» в лесу на правом берегу реки.
— Что про татарское войско ведаете?
Овдей, уже сообразивший, что они с сыном не в руках союзников Орды, соловьём запел.
