Желание присоединиться к походу высказывали, конечно, многие. Включая самого боярина, Крафта, пограничника Ефрема. Только Беспалых очень жёстко поставил условия отбора: лишь миномётчики, проводники и люди, знакомые с БМД и её оружием. Так что всем троим пришлось сожалеюще вздыхать из-за того, что не подходят под выдвинутые «воеводой» требования. К тому же, Коловрат только-только оправился от ранения и теперь усиленно восстанавливал мышечную массу и мастерство владения оружием. Да и людей ему требовалось «натаскивать» перед грядущими схватками.
В общем, как бы то ни было, а операцию подготовили, технику и людей, принимающей в ней участие, тоже. Потому тянуть с выходом до конца месяца, когда осада Козельска подойдёт к завершающему этапу, не стали. Десятого апреля, в хмурый и достаточно прохладный день, норовящий разразиться мелким дождичком, а то и снежком, перед крошечной колонной из двух БМД, волокущих за собой по прицепу, открылись ворота Серой крепости.
— Ну, что? Как говорится в анекдоте, «трогай», скомандовал Штирлиц водителю…
13
Старая крестьянская поговорка «посеешь в грязь — будешь князь» для нынешней весны не очень-то годится. И не только потому, что обоим тракторам тяжело поднимать грязную землю, а вывороченные комки ссохнутся, когда из неё выветрится влага, и их придётся дополнительно разбивать боронами. Пахать землю решили в начале мая, а пока все силы бросили на подготовку к обороне. Копали «волчьи ямы» на подходах к крепости и посаду, делали заграждения от конницы из наклонных заострённых кольев, сводили рощицы, мешающие обстрелы, углубляли рвы вокруг стен, заготавливали стрелы и продолжали плести щиты из лозняка. А ещё — рыли перекрытую сверху траншею-ход для скрытного перемещения из Посада в крепость. Оборудовали огневые точки возле отверстий-бойниц в плитах ограждения и частоколе, а также на сторожевых вышках и «блокгаузе» над воротами, проверяли надёжность ставней на окнах.
В механическом цеху бухал молот, кующий наконечники копей, дымилась труба кузницы, где шипели в воде раскалённые наконечники стрел и арбалетных болтов. «Всё для фронта, всё для победы». Включая добычу мяса и рыбы на случай, если осада затянется из-за того, что ордынцы явятся к Серой крепости не скопом, а будут тянуться постепенно. Ведь устроить им «кузькину мать» решили в тот момент, когда они соберутся у её стен все. «Чтобы два раза не бегать».
Нет, от вспашки земли полностью не отказались. Те поля на плато между Доном и небольшой рекой Ведуга, километрах в трёх к северу, что наметили засеять пшеницей, собрались пахать, поднимать целину. Позже, когда просохнет земля на затопленной пойме в излучине Дона, трактора распашут её и там. Короче, в тех местах, которые точно не затопчут массы татарской конницы, что припрутся осаждать город. Ну, и огороды под всевозможные овощи и картофельные поля в пойме Девицы, ближе к её устью. Те овощи, которые явно не созреют до конца мая, когда ожидается осада. Остальное, к сожалению, придётся сажать намного позже, уже после разгрома монголов.
Но это всё — планы, поскольку вода ещё стоит высоко, а хмурая, похожая на осеннюю, погода не позволяет надеяться на то, что грязь быстро просохнет.
На следующий день после ухода «войска» Сергея Беспалых из Оскола явился небольшой обоз. Как и обещал Полкан, оскольский воевода «забил» на княжью волю и прислал людей за наконечниками стрел. Про то, что часть орды Батыя после Козельска двинется на юг по правому берегу Дона, он знает, потому и торопится сделать запас на случай стычек с татарскими разъездами.
Привезли посланцы и вести с севера. И на этот раз монголы прошли неподалёку от Смоленска, но брать город в осаду не стали, стремясь уйти как можно дальше на юг до начала распутицы и разлива рек. Движутся медленнее, чем скачет гонец, километров пятнадцать в день, так что, скорее всего, уже стоят под Козельском, но известие о том до Оскола ещё не докатилось, оказии из Курска не было. Численность их войск? А хрен его знает. Для Руси этого времени пять тысяч человек — это уже большое войско, а десять тысяч — очень большое. Всё, что свыше — огромное. Именно такое, огромное, было сводное русское войско под Коломной, битву возле которой в другом мире Рашид ад-Дин описал как крупнейшее сражение похода Батыя в северо-восточную часть Русских земель.
Под видом послов мокшанского князя Пуреша к половцам, который до прихода Батыя к мордовским границам поддерживал союзнические отношения с Великим Князем Георгием Всеволодовичем и ханом Котяном, под стены Серой крепости явились лазутчики. Похоже, рассчитывали на то, что обитатели поселения, стоящего на самой границе курских владений, не очень-то разбираются в обстановке, сложившейся с началом нашествия.
