— Это не может быть правдой, — оглянувшись на своего командира, заявил Левый. — Урды бы никогда не справились с Кри’шаром! Он великий воин!
— Им и не понадобилось воевать, их матриарх – сильная и хитрая шаманка, — вмешался я, сильнее сжимая рукоять.
— И как ты это докажешь? — чуть медленнее спросил центральный.
— И кто тебе поверит? Кто поверит наложнику, оставшемуся в живых после того, как похитили его шаманку. Ты – опозорил свой род, орк. Тебе не место в Орде! — влез Правый.
— Стоять! — рявкнул командир, преграждая подчиненному путь. — Если этот орк прав, Урды предали Орду, напав на сына хана-аппи! Это слишком серьезное обвинение, чтобы я пропустил его мимо ушей. Никто не вправе посягать на жизнь детей хана-аппи! Мы должны забрать его и эльфийскую рабыню с собой.
Он дождался, когда оба воина уберут оружие, и повернулся ко мне.
— Кстати, где она? — произнес он.
Я открыл рот, собираясь ответить, но не успел.
Вжикнув, несколько стрел ударили по подсвеченным светом костра охранникам. Я только и успел, что тупо уставиться на застывших орков с торчащими отовсюду древками стрел.
Второй залп превратил их варгов в подушечки для игл. Звери попадали на землю вместе с хозяевами. Мы с Мраком рванули к темнеющему впереди лесу. В землю позади нас, словно подгоняя, втыкались новые и новые стрелы. Сапоги пару раз скользнули на торчащих из темной травы корнях, но мы почти достигли цели.
Ослепнув после резкой темноты, я ударился лбом об выскочившее неожиданно дерево и, присев на мгновенье от ошеломления, спасся от роя стрел, воткнувшихся в толстый ствол.
Расширив глаза, чтобы хоть что-то видеть, я почти на ощупь стал пробираться между деревьями, когда сзади раздался гневный рык Мрака, тут же сменившийся воем, переходящим в хрип.
Ваш питомец погиб.
Суки! И где эта чертова Маринэ, когда мне так нужна огневая поддержка?!
Продираясь сквозь заросли, я еще трижды чудом избежал попадания вражеских лучников, пока не выбрался на обратную сторону рощи. Прижавшись к стволу, я переводил дыхание, стараясь придти в себя и успокоиться.
Какого хрена я вообще побежал? Надо было драться насмерть, это же всего лишь проклятые эльфы! Я таких уже убивал толпами, так какого черта?!
Сзади раздались высокие голоса. Ну точно ушастые сволочи – только у них такая речь. И как же не вовремя все это дерьмо! Я же только-только заручился поддержкой командира охраны!
— Как же я вас ненавижу, ушастое отродье! — одними губами прошипел я, сжимая рукоять секиры.
Эльфы приближались. Собственно, они вообще не скрывали свое присутствия – я прекрасно слышал, как они что-то обсуждают между собой, со смехом и нескрываемой гордостью. Явно хвалятся попаданиями по глупым оркам, так удачно позволившим костру себя ослепить.
Враги приближались, держа место, где я спрятался в полукольце. Как вычислили, куда я делся, вопроса не стояло. В конце концов, это чертовы эльфы, читать следы – с их зоркостью вообще не проблема. А уж в лесу, пусть и таком мелком, сам Бог велел.
Готовясь к бою, я несколько раз вздохнул, и рванул навстречу ближайшему врагу. Эльф оказался в двух метрах передо мной, в руках ушастого сверкнул меч. Клинок высек искры из моего наплечника. Противник проворно отскочил назад, заставив меня провалиться вслед за лезвием секиры, и тут же с обеих сторон по мне ударили из луков.
Жжение справа сообщило, что гад попал в проплавленную дыру нагрудника. Я снова попытался достать намеченную жертву, но тот играючи увернулся от атаки, отклонив лезвие в сторону, крутнулся на месте и врезал мне детским кулачком в челюсть.
Удар вышел неожиданно сильным – я потерял равновесие, припал на правую ногу. Мимо пронеслась стрела, другая воткнулась в ствол у меня прямо перед носом, едва не срезав кожу.
Теряя самообладание, я зарычал, намереваясь ударить снизу вверх по вертлявому противнику, но ушастый предугадал мое движение, шагнул в сторону. Заскрипел металл, и мой живот обожгло.
Урод успел просунуть конец меча между двумя половинками доспеха, едва не выпустив мне кишки, и отскочить на расстояние. Схватившись за рану, я пригнулся, надеясь пропустить новые стрелы над головой, но выстрелов не последовало.
Эльф передо мной взмахнул мечом, играючи отклонил новый выпад и с наглой ухмылкой порезал мне бедро. Я пытался схватить врага свободной рукой, но тот всякий раз умудрялся отступить в самый последний момент.
Ощущение бессилия злило, мешало думать и рассчитывать силу удара. Я раз за разом промахивался, получая новые порезы. Все раны были не глубокими, но их было много, и они выматывали. Эльф игрался со мной, наслаждаясь собственным превосходством.
Мерзкая улыбочка не сходила с бледного лица. Он фехтовал, с наслаждением оставляя новые унизительные раны на моем теле, а я ничего не мог противопоставить ублюдку.
Наш поединок закончился резко и неожиданно.
Я сделал новую попытку достать эту ловкую сволочь, но вместо того, чтобы попасть по врагу, оказался лежащим на земле в странной неестественной позе. Только секунду спустя я осознал, что это не я так развалился, а моя голова отдельно от тела.
