– Думай о том, что видишь. Смотри, трогай, слушай, нюхай. Искусное творение мастера из камня, аккуратно посаженные цветы, бессмертники, стихи говорят о том, как его любили, но… – он помолчал, – и о богатстве. Признаке положения в обществе. А бывают люди, благородные, как короли, однако место их упокоения ничто не украшает. Помни об этом.
Тогда я не понимала, что это значит, позже пойму. Но мне хотелось узнать кое-что ещё. Я вскочила и подошла к величественному памятнику.
– Где ваш корабль, мистер капитан Джон? – спросила я.
Отец засмеялся.
– Вряд ли ты получишь ответ, дорогая.
Я склонила голову набок и повернулась к отцу.
– Он говорит, кораблекрушение произошло у берегов Ирландии. Говорит, рад был вернуться сюда, потому что с крабами не очень побеседуешь. – Я помолчала. – И смеётся.
Отец встал и потрепал мне волосы.
– Ты самый странный ребёнок на свете, мисс Вейл.
Я улыбнулась. Урок не прошёл зря. Чувства рассказали всю историю. Просто у меня их на одно больше, чем у других.
В тот день, когда мы стояли напротив дома Теренса, я уже составила историю из кусочков.
Присутствие полиции означало, что случилось худшее. На другой стороне дороги инспектор Холбрук успокаивал пожилую даму, хлюпавшую в платочек носом. Наверное, соседку, которая услышала шум и послала за полицией, судя по тому, что она вышла из дома. Если бы у Теренса случился сердечный приступ, этого бы так быстро не заметили.
Парадная дверь была открыта, но без признаков взлома. Очевидно, Теренс сам её открыл и впустил негодяя в квартиру. Или знакомого, или вполне приличного вида, не вызвавшего подозрения? Как бы то ни было, это оказалось ужасной ошибкой, роковой для него.
И я это ощущала. Скелет скулил и вился вокруг меня. Я почувствовала, как по жилам пробежал холодок недавней смерти, увидела серый призрачный туман у двери. Но недавно умершему нужно было время обосноваться по ту сторону, и получить ответы из мира призраков пока ещё было невозможно.
Оливер рядом со мной вздрогнул. К моим глазам подступали слёзы.
В истории не хватало одного фрагмента, к сожалению, самого важного.
Кто совершил преступление?
Если мистер Хайд и леди Афина были заперты в гримёрке, тогда они невиновны, а список подозреваемых подошёл к концу.
Мистер Анастос медленно приблизился к воротам. Я наблюдала, как инспектор Холбрук положил ему на плечо руку и спокойно что-то сказал. Тот отпрянул, не веря своим ушам…
Я сердито смахнула слёзы. Где же справедливость? Мы всё верно разгадали. Почему же опоздали?
В этот момент инспектор Холбрук нас приметил. О-хо-хо. Он перешёл через дорогу. Скелет безуспешно пытался спрятаться за моими ногами.
– Мисс Вейл, – окликнул он, – мистер Оувес. Почему я снова встречаю вас на месте преступления?
Я сглотнула.
– Мы не… мы…
– Опять расследование? – допытывался инспектор. – Надеюсь, нет. Вы наигрались по полной в прошлом году. Так почему же вы здесь?
Оливер бросился объяснять, прежде чем я его одёрнула.
– Мы были в Греческом театре, сэр. Видели, как Теренс кричал на репортёров, а потом леди Афина на спектакле объявила, что сегодня кто-то умрёт, поэтому побежали сюда проверить, как он и…
– Помедленнее, парень, – попросил инспектор и достал блокнот. – Вы говорите, эта леди… Афина предсказала, что мистер Клирвотер умрёт?
– Это правда? Он мёртв? – не удержалась я, хотя знала ответ.
Инспектор медленно кивнул.
Содрогнувшись, я шумно вздохнула.
– Ну, не совсем так, – объяснила я, когда Скелет ткнулся носом мне в руку, успокаивая. – Предсказание появилось в зеркале.
Я пересказала, что произошло, наблюдая, как он карандашом записывает подробности.
– Ну, у меня нет слов, – заявил он, потирая усы.
Я нечасто видела его удивлённым или растерянным, а сейчас он был явно ошеломлён. Но потом пришёл в себя.
– Вы, двое, марш домой. Здесь детям не место. Мы уведомим вашего отца, если понадобятся его услуги.
– А мистер Анастос? – спросила я, показывая на директора театра, который тупо смотрел в небо. – Он не в себе. Они с Теренсом дружили.
– О нём не беспокойтесь, – ответил инспектор. – Я отведу его. Пожалуй, надо бы кое о чём поспрашивать в театре. А вы – домой, и ни слова репортёрам, ясно?
– Да, сэр, – пробормотали мы в один голос.
Скелет гавкнул.
Под пристальным вниманием инспектора мы свернули в направлении дома и шли молча, едва дыша и спотыкаясь о камни.
В голове моей стоял серый туман, а сердце сжималось от боли при каждом стуке. О Господи, ну почему мы не пришли пораньше!
Я впилась ногтями в ладони. Кто бы это ни придумал… он зашёл слишком далеко. Отнял жизнь. Этому нет оправдания. Я поклялась, что мы поймаем преступников, и они за всё заплатят.
Дальше дни шли, как во мгле. Мне не хотелось выходить из комнаты. Скелет лежал на кровати, не сводя с меня озабоченных глаз. Я выплакала все слёзы, объясняя родителям, что случилось.
Золотое ожерелье мисс Ли висело на подставке на тумбочке, напоминая о ненайденных ответах.
