На нём были только брюки и рубашка, а не котелок или пиджак, словно одевался он впопыхах.
За ним мчался испуганный юный полицейский.
– Я пытался его остановить, сэр, – доложил он инспектору Холбруку.
Тот смерил его испепеляющим взглядом.
Мистер Хайд и леди Афина подбежали к друг другу и обнялись.
Эта сцена вывела Барнаби из транса, словно пощёчина. Он порывался вырваться из мёртвой хватки констеблей, но ему это не удалось.
– Ах ты ведьма, – взревел он. – А я хотел отдать тебе всё!
– Мне от вас ничего не нужно, – ответила леди Афина.
– Это он? – спросил мистер Хайд. – Тот, кто угрожал меня убить? Убийца Теренса?
Он оглядел Барнаби с головы до ног.
– Сколько пафоса, – с презрением сказал тот.
– А вы все мошенники и обманщики, – покраснев от гнева, огрызнулся он. – Все!
Мистер Анастос сразу разволновался.
– Я не потерплю этой клеветы, – заявил он, подняв руку.
Ему явно не хотелось разоблачения лучшего представления программы перед лицом полиции.
К моему удивлению, Барнаби кивнул на миссис Анастос.
– Почему бы вам не спросить жену?
Миссис Анастос суетилась вокруг Нико с Элени. Она широко раскрыла глаза, и её чёрные как смоль волосы рассыпались по плечам.
– Да, Мария, – подтвердил он. – Разве не вы меня наняли?
У меня перехватило дыхание. Что?
Её муж побледнел, а инспектор Холбрук приподнял брови.
– Это правда?
– Скажите им, – прорычал Барнаби. – Я…
– Я очень сожалею, – сказала миссис Анастос и закрыла рот рукой в бархатной перчатке.
Нико коснулся её плеча, но она нежно отвела его руку. Глаза у неё наполнились слезами.
– Я во всём виновата. Всё это моя вина.
– Мария, как же так?
Мистер Анастос открыл рот.
Она не обратила на него внимания.
– Да, я наняла мистера Кэмпбелла, – дрожащим голосом призналась она. – Мы боролись за выживание, – добавила она для мужа. – У нас не хватало средств. Я боялась, что придётся закрыться, если у нас не будет успешных представлений. А идти было некуда, и мы не смогли бы оплачивать лечение дочери.
Она всхлипнула, и Элени в смятении посмотрела на неё.
– Ой, мама, – прошептала она.
Даже Скелет расстроился и лёг у неё в ногах.
– Когда к нам пришла леди Афина, – продолжила Мария Анастос, – я заметила, что у неё уже есть толпа поклонников. И решила, что один из них мог бы помочь.
– И вы попросили мистера Кэмпбелла подделывать предсказания, – заполнила я пустоту.
Мне просто не верилось. И Нико помогал, конечно, но как-то не хотелось его обвинять после испытания, которое он вынес. Он и так был наказан.
Его мать кашлянула и достала носовой платочек вытереть слёзы. Потом указала на Барнаби.
– Вы не должны были причинять вреда! Никому! Об этом я вас не просила!
– И опять ложь, – заявил Барнаби, но я не поверила. Теперь он защищался, стараясь потопить остальных.
Инспектор Холбрук с недоумением наблюдал за этим фарсом, констебли переводили глаза на окружающих при каждом новом обвинении.
– Мистер Кэмпбелл, вы считаете, я поверю, что миссис Анастос попросила вас убить своего друга и коллегу и, кроме того, похитить сына и угрожать ему ножом? Зачем же ей так поступать?
– Потому что… потому… – запинаясь, пытался ответить Барнаби. Взгляд у него был безумный, волосы растрепались. – Её театр… вы слышали…
Инспектор Холбрук покачал головой.
– Я слышал, что у вас нездоровая страсть к этой молодой женщине. – Он показал на леди Афину. – Вы перешли все границы, потому что знали: это подогреет к ней интерес и увеличит доход, и она почувствует себя в долгу перед вами. И убирали всех, кто стоял у вас на пути или становился опасен.
Барнаби перестал защищаться. Просто смотрел испепеляющим взглядом на леди Афину и мистера Хайда.
– Уведите его, парни, – приказал инспектор Холбрук, и констебли потащили Барнаби, а он продолжал сопротивляться.
– Обманщики! – кричал он. – Вы лжёте, Мария. Вы заставили мальчишку мне помогать. А вы, Оливия, мошенница! – закричал он леди Афине.
Внезапно возникла ужасная пауза, и мы, заплаканные, испуганные и потрясённые, смотрели друг на друга.
– И вы, Вайолет Вейл, – повернулся ко мне Барнаби.
Мне словно отвесили пощёчину. Я не знала, как ответить. Скелет с любопытством навострил уши.
– Я знаю, кто вы, – усмехнулся он. – Слышал позавчера, как вы разговариваете с мёртвыми.
– Что? – спросила я, и меня охватил ужас.
– В гримёрке у леди Афины. Нужно быть осторожнее. У стен бывают уши.
Он угрожающе улыбнулся.
Но как? И тут меня осенило. Вентиляционная труба.
Трубы же на самом деле были связаны в единую систему, и неудивительно, что Скелет обнюхивал трубу в гримёрке леди Афины. Барнаби наверняка забирался на ящики в подвале, чтобы подслушивать разговоры.
Барнаби наслаждался, глядя, как я потеряла дар речи.
– Кое-кто очень заинтересуется вашими мистическими талантами.
О ком это он? Если остальные знали, о ком идёт речь, то виду не подали. Но я могла поклясться, что по лицу инспектора Холбрука пробежала тень. И спросить нельзя, сразу получится, что я признаю обвинение. Я словно в западню попала. Нельзя выдать себя ни единым словом, нельзя раскрыть тайну перед всеми. Нельзя терять ни минуты.
