– Вы хотите сказать, что Данила Богуславский последний, кто видел вашего брата живым? – спросил следователь.
– Я не хочу сказать, а говорю! – сорвалась на крик Валентина.
– Тише-тише, – проговорил следователь и спросил: – Откуда вам это известно?
– Андрей по пути заехал проведать меня.
– В больницу?
– Нет! В больницу я попала уже после! – опять сорвалась на крик женщина.
– Ах да, продолжайте.
– Мой муж Родион уехал в командировку. Брат беспокоился обо мне и старался почаще навещать меня. Вот и в тот вечер он заехал, посидел с полчасика и сказал, что торопится. Я спросила куда. Он ответил, что у него встреча в «Следе белого человека» с Данилой.
– В «Следе белого человека»? – переспросил следователь.
– Да это придорожное кафе почти на выезде из города.
– Валентина Юрьевна, вы только что говорили мне о том, что ваш брат поссорился с Богуславским из-за своей девушки.
– Говорила!
– Зачем же им было встречаться?
– Андрей вбил себе в голову, что его свидетелем на свадьбе должен был быть только Данила!
– Но свидетели на свадьбе давно не обязательны, – заметил следователь.
– Знаем! – сердито отмахнулась от его слов женщина. – Но Андрей хотел соблюсти традиции.
– То есть они помирились? – На лице следователя было разлито недоумение.
– Так думал мой брат.
– А вы думаете иначе?
– Не важно, как думаю я! – отрезала Гурьянова. – Важно то, как думал Данила!
– И как он думал?
– Спросите у него сами! Я же вам говорю, что Андрей пропал после встречи с Данилой. И телефон брата перестал отвечать тогда же!
– Хорошо, спасибо за то, что нашли силы поговорить со мной, – проговорил следователь. – Я обещаю вам, что мы всё выясним.
– Я очень надеюсь на это, – тихо отозвалась женщина и буквально упала на больничную койку.
В дверях следователь остановился:
– Валентина Юрьевна, мне нужны ключи от квартиры вашего брата. У вас они есть.
– Родион, мой муж, даст вам ключи от квартиры Андрея.
– Он должен будет поехать с нами.
– Да, он поедет. – Голос женщины стал совсем слабым. – Я позвоню Родиону и предупрежу его.
– Спасибо. Поправляйтесь.
Уже закрыв за собой дверь, следователь подумал о том, что сморозил глупость. Но что он ещё мог сказать.
Телефон Андрея Юрьевича Яковенко, как говорят в таких случаях, как в воду канул. А в данном конкретном происшествии, исходя из того, что труп Яковенко был выловлен из воды, логично было предположить, что телефон покоится на дне. Озеро было небольшое и не такое уж глубокое, поэтому водолазам не составило труда исследовать его вдоль и поперёк. Ничего полезного они не обнаружили.
Теперь же следователю оставалось только сказать, что мобильник как сквозь дно провалился. Но он сделал вывод, основанный на своём опыте, решив, что аппарат забрал преступник. Выходит, на нём имелась какая-то выдающая его участие в деле информация.
Обыск в квартире Яковенко никакой подсказки, способной помочь в раскрытии преступления, не дал. Версия о самоубийстве не рассматривалась в принципе, так как на голове трупа имелась рана от удара, предположительно камнем. На берегу их было полно. Камень среди камней искать было бессмысленно не только из-за их большого количества, но и потому, что убийцы редко бывают полными идиотами. Следовательно, камень был выброшен в воду.
Подозреваемый у следствия пока имелся только один – Данила Сергеевич Богуславский.
При задержании у Богуславского был изъят смартфон. В его памяти сохранился обмен звонками с Яковенко как раз в вечер его убийства.
Богуславский и не думал отпираться. Он сообщил, что они встречались с Андреем, как и сообщила его сестра, в придорожном кафе «След белого человека». После кафе Андрей вызвался подвезти его.
– До дома? – быстро спросил следователь.
– Нет, до метро.
– И вы сошли возле метро и сели на электричку?
– Нет, я решил пройтись пешком, – ответил Богуславский с едва заметной досадой в голосе.
– По ночному городу? – Следователь приподнял брови в знак удивления.
– Это что, запрещено законом? – спросил Данила.
– Нет, но с чего бы это вам разгуливать одному по ночному городу.
– Мне нужно было подумать.
– О чём?
– Как мне жить дальше.
– А не о том ли, как умереть вашему другу? – спросил следователь.
– Что за бред?! – вспылил Богуславский.
– И впрямь бред, – согласился следователь, – ведь вы уже убили Андрея Юрьевича к тому времени.
– Я никого не убивал! Тем более своего друга!
– Другом он вам был до того, как вы влюбились в его невесту Анну Суздальцеву.
– Неправда!
– Что неправда? То, что вы влюбились в девушку друга?
– Нет, это правда, – нехотя признался Данила, – я влюбился в Анну. Но я не собирался отбивать её у Андрея и мешать их счастью.
– А как же анютины глазки? – ехидно спросил следователь.
– Какие ещё анютины глазки? – устало спросил Богуславский.
– Те самые цветочки, что вы послали Суздальцевой в Валентинов день, чтобы приворожить её.
– Вы сами-то верите в то, что говорите? – спросил Богуславский и, не удержавшись, добавил: – Взрослый человек при должности…
Следователь пожал плечами.
– Я, по-вашему, похож на идиота? – спросил Данила.
– Вроде нет. Но говорят, что любовь лишает рассудка, – заметил следователь.
