Андриана не была Знайкой и не считала себя самой умной, просто в силу своей работы в школе она старалась как можно больше всего узнать, чтобы заинтересовать детей не только физикой, но и другими науками. Той же географией, историей. А чтобы мальчики и девочки загорелись интересом, прибегала к легендам, сказкам, занимательному повествованию. Но Пётр Максимович Левашов не её ученик, а свидетель по делу, которое она должна раскрыть во что бы то ни стало. Поэтому она спросила:
– А зачем вам, Пётр Максимович, Урал, если Волга рядом?
– Так охота пуще неволи, – тихо рассмеялся Левашов.
– А где вы, Пётр Максимович, чаще всего рыбачили с Михаилом Ивановичем в последнее время?
– В последнее время, – признался Левашов, – мы с Мишей уже далеко не ездили. И рыбачили тут.
– Где тут? – не поняла сыщица и хотела съязвить: «В ванной, что ли?» Но благоразумно удержалась и была за это вознаграждена впоследствии с лихвой.
– На Красном озере мы с Мишей рыбачили.
– С ночёвкой ездили?
– Да, жили там неподалёку по несколько дней.
– Ставили палатку? – продолжала расспрашивать Андриана.
– Нет, – ответил Левашов, – у Миши там дача недалеко была. Хотя дача, конечно, одно название, избушка на курьих ножках. Но летом жить в ней можно.
– Там посёлок?
– Да, дачный посёлок. Старый. Ещё при советской власти там землю резали для заводчан. Дай бог памяти, наверное, в семидесятых годах прошлого века. Уже и завода того нет, и тех, кому землю давали, почти никого не осталось. Дети и те состарились. – Мужчина вздохнул и, отвернувшись, стёр тыльной стороной ладони непрошеную слезу.
– А сейчас много народу в этом дачном посёлке живёт? – спросила Андриана.
– Почти никого нет, – ответил старик. – От дачного посёлка километра два-три проехать, и будет заброшенная деревенька. Когда-то там был колхоз, потом все разбежались.
– Как печально. Михаил Иванович свой участок от завода получил?
– Нет, – покачал головой Левашов. – Ему от матери домик и участок остались.
– А вы можете мне дать адрес?
– Зачем вам? – удивился Левашов.
– Интересно, – как можно беззаботнее проговорила Андриана.
– Так, может, на рыбалку со мной поедете? – спросил Пётр Максимович. – Я вам уже сказал, что я вдовый и к тому же мастер на все руки, – похвастался мужчина.
– А что, может, и поеду, – улыбнулась Андриана. – Но вы всё-таки дайте мне адрес, – попросила сыщица.
– Мне не жалко. – Он дал ей адрес, ещё и нарисовал схему проезда.
– Спасибо, – сказала Андриана Карлсоновна. Уже на пороге она обернулась и проговорила: – Вы небось, Пётр Максимович, подумали, что я обманываю вас.
– Ну… – замялся мужчина.
– А вот и нет, – сказала Андриана Карлсоновна, – просто нас три подруги! Лео, Мила и я. Возьмёте всех троих на рыбалку? – задорно спросила сыщица.
И она не шутила. Хотя рыбачить из них троих умела только Мила. Она научилась ещё в молодости, когда, выйдя замуж за новоиспечённого лейтенанта лётного училища, уехала с ним в войсковую часть Воздушно-космических сил России в Забайкалье. Правда, ни театров, ни музеев там не было. Зато природа там была, как писала Мила подругам, удивительная! Рыбалка, лес, посиделки у костра, когда все были на земле.
– Конечно, возьму! – рассмеялся Левашов. – Чем больше женщин, тем лучше.
Андриана тоже невольно рассмеялась и помахала ему на прощание рукой.
Когда она вышла из подъезда, неожиданно налетел ветер. Андриана поспешила надеть шлем и тонкую куртку, которую она на всякий случай всегда имела при себе. Сыщица отвела мотоцикл под навес и стала раздумывать о том, переждать ей дождь или всё-таки поехать в дачный посёлок сейчас. В результате осторожность взяла верх, и она решила ехать завтра, если, конечно, не будет дождя. Пока она раздумывала, дождь перестал. Такой вот кратковременный оказался, хоть и сильный.
Едва она переступила порог своей квартиры, как кошки буквально выкатились ей под ноги двумя серыми клубками из-под шкафа. Спустя полминуты две пары изумрудных глаз смотрели на неё ласково и сердито одновременно. Объяснялось это просто: кошки соскучились и проголодались.
– Сейчас, сейчас, мои девочки, – проворковала Андриана, снимая обувь. На этот раз ей удалось разуться без неприятных приключений для Макара Пантелеймоновича, ни одна её нога не коснулась провода, соединяющего городской телефон с розеткой. Андриана нырнула в ванну, а ещё через пять минут она уже наполняла кошачьи миски едой.
«Ну вот, – подумала она про себя, – теперь и чаю можно попить». Андриана вспомнила о грушевом варенье, принесённом Леокадией, и её рот наполнился слюной. Сыщица сделала два шага в сторону кладовой. Но на этот раз её мечтам не дано было осуществиться. Раздался звонок смартфона.
– Говорите! – велела Андриана, включив связь.
– Андриана Карлсоновна, здравствуйте! Это Ирина Михайловна, мама Ани Суздальцевой.
– Да, Ирина Михайловна! Я вас узнала! Как ваши дела?
– Ане стало получше.
– Как хорошо! – искренне обрадовалась Андриана. И спросила: – Её ещё не выписали?
– Нет, Анечку перевели в гинекологию.
– Зачем? – искренне изумилась Андриана Карлсоновна.
