– Да и вообще я не уверен, что тот ловкач, сумевший пробраться сюда, рисковал своей шкуркой ради кого-либо из нас. – Нара встал и, подойдя к решётке, прислонился к ней, задумчиво всматриваясь вглубь коридора. Майя, окончательно проснувшись, подбежала к нему и, обхватив его колени своими худющими ручонками, вопросительно заглянула в его лицо. Минуту Нара стоял, не обращая на неё никакого внимания, полностью погружённый в свои мысли, а затем опустил взгляд на девочку и, улыбнувшись, потрепал по её голове. Майя радостно загугукала и начала скакать вокруг Нары, вынуждая того взять её на руки. Так, держа девочку на руках и слегка покачивая её, он пару минут ходил по камере, несколько раз бросая тревожные взгляды на Шойго, всё ещё не приходящего в себя, и пару раз взглянув на Леру. А та всё ещё думала о словах Нары и из последних сил сдерживалась, чтобы не закричать в голос. От бессилия, от паники, от боли и, в конце концов, от голода, который она начинала чувствовать всё острее. Она уже давно решила, что это всё не плод её душевной (скорее головной) болезни, а некая весьма своеобразная реальность. Хотя бы просто потому, что Лера отказывалась верить в своё сумасшествие. После того, как реальность происходящего уже не вызывала сомнений, ей сначала стало легче. Потом хуже. Гораздо… Если раньше можно было сослаться на своё сумасшествие и особо не париться по поводу дальнейшего, то теперь вызревала довольно большая… проблема. «Никогда не любила эту Скарлетт, скорее наоборот, но необходимо признать у неё есть определённо неплохой подход к жизненным трудностям. Кажется, основной его деталью был здоровый сон. Почему бы, собственно, и нет. Всё равно я сейчас ничего умного не придумаю». И аккуратно пристроившись в уголке, девушка мгновенно провалилась в глубокий сон. К счастью, без сновидений.
Леру вели по длинному прохладному коридору, слабо освещённому маленькими факелами. Спереди неё шли трое мужчин, причём у каждого на поясе весела та же странная узорчатая вещь, что и у Бородатого, которую Лера уже успела про себя обозвать шокером. Сзади шли ещё двое, один из которых подталкивал её в спину ладонью. К слову сказать, руки Леры были связаны за спиной и довольно крепко, у локтей. Шли они уже долго, минут пятнадцать, однако ничего кроме узких коридоров ей видно не было. Её увели второй. Сначала пришли за Шойго, когда он только- только смог подняться, а примерно через час и за ней. Если сказать, что она не боялась, значит соврать, однако всё же сейчас она испытывала некоторое облегчение, убеждая себя в том, что, по крайней мере, она сможет, поговорить с тем, кто тут хоть что-то решает, всё ему объяснить и заставить себе поверить, как бы абсурдно это не звучало. А дальше… Почему-то надежда на то, что, поверив ей, они (некие таинственные намины) просто помогут вернуться ей обратно, или же даже просто отпустят, была довольно небольшой. Наверное, потому что в её воображении они не были похожи на добрых героев детских сказок, вроде Дедушки Мороза или же феи-крёстной. Так что, лишний раз стараясь не думать об этом, она продолжала послушно идти.
Наконец конвоиры начали замедлять шаг и, резко завернув за угол, остановились перед небольшой деревянной дверью, местами обитой железными полосками. Постучав, они открыли дверь и, освободив ей руки, протолкнули Леру внутрь. Дверь захлопнулась, а Лера оказалась в небольшой комнате, напоминающей кабинет. На стене прямо напротив вошедшей Леры, находилось большое окно, сквозь которое светилось тысячами звёзд ночное небо. Справа кабинет уходил вглубь, и единственным источником света там была длинная свеча, стоящая на крупном деревянном столе, заваленным испачканными бумагами и стопками книг. Но Лере не удалось тщательнее осмотреть комнату, так как её внимание сразу же переключилось на фигуру, сидящую за столом в тени. С первого взгляда её было трудно заметить, лишь сверкали белки глаз, в которых отсвечивалось пламя свечи. Лерины глаза постепенно привыкли к слабой освещённости комнаты, и девушка смогла более внимательно рассмотреть сидящего перед ней человека. Это был мужчина лет пятидесяти с тёмной кожей и небольшой поседевшей бородой. Волосы на его голове также были местами тронуты сединой. После пары секунд взаимного разглядывания, а неизвестный действительно очень внимательно её разглядывал, мужчина молча, всё так же, не нарушая тишины, повёл ладонью, указывая Лере на стул, одиноко стоящий перед столом. Девушка тут же поспешила сесть, так как ноги её уже начинали дрожать от напряжения, и она боялась упасть.
