– А ты не очень-то разговорчива. Понимаю, ты считаешь меня кем-то вроде врага и так далее, но тебе стоит больше доверять мне. В этих стенах я твой единственный, если не друг, то уж точно тот, кому твоя участь не безразлична. Я уже кое с кем поговорил по твоему поводу и у меня есть приятные вести. Когда наш разговор будет окончен, тебя отведут в место с куда лучшими условиями, а также с твоей ноги снимут Скорпиона. – Исаава замолчал, очевидно рассчитывая на какую-нибудь реакцию, вроде улыбки или слов благодарности, несомненно искренних. Но Лера не смела даже глубоко вдохнуть. Краем сознания она понимала, что этот человек, сидящий перед ней, вроде как желает ей добра и даже уже сделал нечто хорошее, но даже сквозь всю абсурдность происходящего она не могла не прислушиваться к собственному чувству самосохранения. Не то чтобы оно говорило ей не доверять Исааве, но весь её опыт в подобных ситуациях, приобретённый на многочисленных просмотрах фильмов и сериалов, а так же прочтении книг подсказывал, что такие вот добренькие дяди вечно оказываются последними засранцами, которым от тебя что-то нужно. К тому же руки Леры всё ещё непроизвольно тянулись к карандашу.
И всё-таки нерешительно, с какой-то животной затравленностью она кивнула. Этот кивок вмещал в себя многое, что Лера не могла ни сказать, ни даже чётко осознать в собственной голове. Ведь она уже давно сдалась. Лера прислушивалась к собственным ощущениям и понимала, что, если не принимать во внимание уже утихающую ярость в груди, у неё нет ни сил, ни желания сопротивляться всему этому. Она была не готова к нахлынувшим испытаниям и поэтому всё, что ей оставалось – забраться в самый дальний и тёмный угол своего сознания, чтобы прийти в себя и склеить кусочки разлетевшейся вдребезги вселенной, а тем временем её оболочка должна была послушно плыть по течению, прилагая все усилия единственно к тому, чтобы не затонуть.
Исаава три раза постучал ладонью по столу и уже только двое охранников вошли в кабинет. Лера, до смерти уставшая, не прислушивалась к тому, что он им говорил, но, когда один из охранников взял её за локоть и помог подняться, она вдруг почувствовала прилив сил, поднявшийся откуда-то из груди и разлившийся у неё по всему телу, вплоть до кончиков ногтей. Лера вдруг словно потеряла контроль над собственным, таким родным телом. В одну секунду левой рукой она перехватила его кисть и вывернула её, сжав при этом с такой силой, о которой прежде в себе и не подозревала, затем, подставив ногу, помогла противнику тихо опуститься на пол. Второй охранник, очевидно не подозревавший о возможности сопротивления, замешкался, что дало Лере возможность сначала отскочить, а затем наоборот резко пойти на сближение. Точным ударом носком ноги (который привёл Леру в не меньшее удивление, чем её оппонента) она заставила его выпустить уже оказавшийся у него в руке кинжал. Тот со стуком приземлился в конце комнаты за спиной Исаавы. Затем в тот же миг она приблизилась вплотную к охраннику и с силой, однако, не тратя времени на замах, ударила по кадыку. Тот с хрипом схватился за горло и невольно попятился к стене стараясь вдохнуть воздух. Не тратя ни секунды, она отскочила в сторону и присела, уворачиваясь от удара подоспевшего первого охранника. Лера уже была готова развернуться и вновь сделать короткий прыжок в сторону, но всё замерло практически от громового рыка, которого никак нельзя было ожидать от такого спокойного на вид человека как Исаава:
– Довольно! – Охранник замер с кулаком в замахе как будто наткнулся на взгляд Горгоны. Лера мимо воли тоже замерла. Наверное, именно так чувствуют себя члены прайда, когда слышат рык своего царя. Повисла нехорошая тишина, прерываемая лишь сиплыми вздохами привалившегося к стене мужчины. Первым пришёл в себя именно первый охранник, очевидно сказалась военная выправка. Он резко выпрямился, отошёл от Леры на два широких шага и повернулся лицом к Исааве. Затем подтянулся и второй, всё ещё красный и вдыхающий через раз. За это время энергия, что бурлила в Лере как настоящий кипяток, исчезла в никуда, как будто бы её никогда и не было, оставив после себя лишь иссохшую землю. Зато теперь каждый член её тела был наполнен слабостью и тянущей болью как после усиленных тренировок. Лицо и спина были покрыты липким отвратительным потом, а горло пересохло. Лера с трудом выпрямилась и посмотрела растерянным скользящим взглядом на Исааву, который на секунду пересёкся с его заинтересованным, изучающим взглядом, в котором, к удивлению, не было ни злости, ни какой-либо другой негативной эмоции. Наконец Исаава коротко взглянул на охранников и кивнул им в сторону двери. Они вновь подошли к Лере, но уже не решаясь прикасаться, впрочем, этого уже и не требовалось – Лера сейчас готова была выполнять любые приказы, и пошла за ними на «автопилоте».
