В Форт-Кроссе через неделю Хавьера долго пинали от одного офицера к другому. Почему-то никто не хотел брать к себе мексиканца из-за границы. Каждый из командиров сплевывал, поминал Козлоногого и проклинал вербовщиков, работающих за галочки в ведомостях о новобранцах.
Через еще неделю Хави решил податься к Заливу, попытать счастья там. Оставшихся «орлов» ему как раз хватало для поездки на тяжелом бронированном «сером псе». Когда он стоял в недлинной очереди у окошечка кассы, сзади, чихая двигателем, подкатил пьяно вихляющий «Кугуар».
Люк водителя лязгнул. Худой, заросший светлой щетиной тип спрыгнул на брусчатку. Рядом с ним приземлился темноволосый и смуглый мрачный здоровяк. Хавьер прищурился, пытаясь понять: что не так с его лицом? Потом понял – татуировка. Симметричная, заполнившая лицо по нижней челюсти и поднимавшаяся к скулам.
«Пустынные братья», если судить по одежде и шевронам Седьмого рейнджерского. Про них Хавьер уже слышал.
– Ты совершенно не умеешь водить, Моррис! – рявкнул здоровяк. – Или снова пьян?
– Дуайт, не мели чепуху… – огрызнулся светлощетинистый, оказавшийся Моррисом, и сплюнул табачную слюну. – Все я умею. Броневик такой!
– Ну да… – здоровяк Дуайт оглянулся, остановил взгляд на Хавьере. – Вон, даже тот мексиканец наверняка с тобой поспорит.
– При чем здесь чертов мексикашка, а?! – Моррис сплюнул еще раз. – Говорю тебе, дело в машине! Дерьмо, а не машина!
– Это «Кугуар». – Хавьер усмехнулся, расставил ноги и заправил большие пальцы рук за ремень. – А дерьмо здесь одно. Оно странно светлого цвета и воняет дешевым виски.
Люди в очереди зашептались, стали потихоньку расходиться в стороны, в основном жались к стенам вокзала и кассы. Хавьер сплюнул, чуть не достав сапог Морриса. Сапог, к слову, дорогой. Да и одежда у любителя выпить хорошая, бросалась в глаза даже несмотря на грязь и потертость. Вряд ли «пустынный брат» слабый боец. У них такого не встречалось.
Моррис икнул, поворачиваясь к нему.
– Твою-то мать, ombre, кто тебя тянул за язык? Ты кто такой?
Хавьер не ответил, провел пальцами по усам и усмехнулся.
– Дерьмо, значит? – Моррис усмехнулся в ответ. Зло и паскудно. И, с места, взорвавшись смазанными от скорости движениями, рванул к Хавьеру.
