Будущие псы идут дальше, шарят бездонными глазами карабинов вокруг, скалят острые клыки пуль и клинков. Псы молоды и горячи, вся жизнь ради такого: боя, сгоревшего пороха, стука собственной крови в ушах и запаха чужой отовсюду. Шаг за шагом, вперед-вперед, иду дальше, брат, прикрой!
В оконце разлетается острыми брызгами стекло, таращится на свет широкий зев старенького дробовика, ищет молодого пса. Второй не даст пропасть, второй прикроет. Летит подствольная граната, рассыпается пригоршней острых осколков, сечет хозяина дробовика. Тот кричит в голос, высокий, женский, совсем молодой, кричит и плачет. Это нормально, это бой, что ты хотела?
Дверь в хибару выбить, и тут же в сторону. Граната летит внутрь, чуть разминаясь с выбегающей маленькой тенью. Второй бьет тень по ногам, та падает, выстрел, алого все больше. В доме снова хлопок, новый крик присоединяется к первому, дико, разрывая перепонки и связки. Псы влетают внутрь. Несколько одиночных выстрелов, патроны стоит экономить. Псы выходят наружу.
Дыма все больше, горького, черного, серого, воняющего горящим маисом и плотью. «Надо двигаться дальше, щенки!» – кричит станция веселым голосом Алехандро. Псы глубоко втягивают запахи своего ремесла. Да, да, это лучшее, что может быть у сильного человека.
Деревушка пылала остатками крыш и заборчиков. Воняла сгоревшими домами, жителями и чертовыми козами. Деревушка стала уроком для всех в округе. И личным новым уроком для Хавьера.
Через несколько месяцев семья Круз поехала на большой рынок в Эль-Пасо. Хавьер ушел от Анны-Марии и Альмадовара, примерявших новые винтовки «браунинг». Побродил между фургонами торговцев, полюбовался на представление заезжих циркачей и остановился возле стола, накрытого звездно-полосатым флагом, разрезанным черным крестом с двумя перекладинами. Вербовщика он помнил. Старый пес всегда чует, когда меняется ветер. Разве что теперь вместо серого мундира он носил длинный кожаный плащ.
Свои вещи он хотел забрать незаметно, но наткнулся на Алехандро-старшего. Отдал ему мешочек с «орлами» и ушел, ни с кем не прощаясь. И не сказал Крузу, что серебро ему дала пожилая madron из той самой деревеньки. Ведь Хавьер смог хотя бы попытаться спасти свою душу от пекла.
Их с внучкой он вытащил из-под брезента палатки, закрепленной за турелью, ночью. Вывел за частокол крохотного укрепления перевалочного пункта и отпустил.
