Бен и еще один Младший брат, Сид, укладывали хворост на тропе, по которой поднялись. Бен полил сброшенные крест-накрест стволы горючим и приступил к установке зажигательных гранат и проволоки для них.
– Здесь опасно. – Гончая, уткнувшись лицом в коленки, еле слышно стучала зубами. Холод навалился сразу, сменяя раскаленный день. Марк посмотрел на нее и накинул собственное одеяло. – Тут кроме жуков хватает всякого.
– Сколько лет ты занимаешься этим? – неожиданно для себя спросил Марк.
– Пять, шесть, какая разница.
Он не стал ничего отвечать. Третий Младший брат подкинул хвороста и, подхватив «ремингтон», ушел наверх, караулить. Марк достал банку бобов с мясом, дернул шнур, дожидаясь, пока еда разогреется. Гончая жевала полоску вяленой оленины.
Марк ел быстро, желая оставить время на отдых. Перед тем, как присесть возле костра, Гончая сказала про конечную точку. Ее они должны достигнуть завтра к полудню.
– Ты знаешь, что там? – Она забралась в спальник, но пока возилась. – Нет?
– Что там может быть? – Марк отпил из фляги. – Несколько домов, сколько-то голов больных нелюдей.
– Ну да, пораженных сатанинской заразой, – она явно ворчала, – и мы же идем мстить.
– Мы идем вершить наказание. Детей, отправленных в командорию, убили. Целых… три будущих служителя Церкви. – Марк строго посмотрел на нее. – Что мы делаем в таких случаях?
– Находим. – Ее глаза казались еще темнее, поблескивая черными полированными драгоценностями. – Убиваем всех и оставляем напоминание.
– Потому что только так можно навести порядок в землях, подвергшихся дьяволу, – закончил Марк и лег. – Ты не одобряешь это?
Она промолчала. Но когда Марк практически заснул, ему послышалось тихое поскуливание из-под широкого капюшона ее мешка.
Детей погибло трое. Их и послушника, ехавшего с ними в командорию Сан-Габриэль, убили на пустой дороге при дневном свете. Следы вели сюда. Найденный в полузасыпанной яме нечеловек говорил об этом яснее ясного. Дикие и больные, искореженные дьявольской заразой, идущей от Врат в горах, они населяли небольшие нагорья.
Церковь сурово наказывала за смерть своих братьев. За смерть детей, должных быть обращенными к лику Господню, наказание оказывалось всегда одно: полное уничтожение. Чтобы никто и никогда не захотел повторить подобного. Хватало на пару лет, потом все равно все повторялось. Марку выпало возобновить наказание.
