Порой они вели себя хуже животных, поедая пищу с жадностью, отвращая от себя даже видом. Агрессия, замкнутость, нежелание жить среди людей. Век их был недолог. Чаще всего конец оказывался одинаковым для всех: помешательство, растерзанные тела людей, темный угол, куда загнали преследователи, жаждавшие мести. Разве что те, кого вовремя находили отцы-исповедники и остальные братья и сестры Марка, могли прожить свою жалкую жизнь достойнее.
Помеченные дьяволом, они шли по одной дороге, помогая Церкви искать следы Зла. Бесправные, помыкаемые и наказываемые за непослушание и стремление к свободе. Эта Гончая оказалась такой же.
– Пошли. – Марк ткнул ее носком сапога. – Вставай, Гончая.
Она медленно подняла голову, уставившись на него черными индейскими глазами. Рыжее и черное. Под левым глазом начинал желтеть синяк.
Девочка встала, заметно прихрамывая. Марк поморщился. Гончая нужна была целой и здоровой.
– Кто тебя так?
Она покосилась на него из-под упавших на глаза неровных грязных прядей волос. Ответила не сразу, чуть помедлив, еле слышно буркнула:
– Споткнулась, упала, ударилась.
Марк кивнул. Что ему оставалось?
Трое Младших братьев ждали у конюшни. Идти предстояло в горы, такие, что, кроме киберконей, ни один транспорт не годится.
Марк критически осмотрел навьюченное снаряжение, огляделся, ища мула для Гончей. Мула не оказалось. Младшие братья, что с них взять? Сильные, беспрекословные, бесстрашные, но совершенно не умеющие думать сами. Чудо Господне, воины для истинной Церкви, люди, восставшие из мертвых ради защиты живых и сопряженные с машинами. Они умели многое, но всегда следовали только вложенным в их головы заветам.
– Бен, – позвал Марк и дождался, когда Младший брат подойдет. Все имена у них одинаковы и просты: Том, Бен, Гек, Джо. – Необходим мул для Гончей.
Бен кивнул и ушел за мулом. Гончая уже снова сидела, только теперь у стены конюшни, подложив под спину старенький рюкзачок. На боковом кармане, прицепленная за металлическую скобу, висела старая пластиковая игрушка. Марк прищурился, рассматривая получше. Солнце било прямо в глаза.
Человек, в шортах, синей майке или рубашке, белой шапке с кроличьими ушами и мечом. Почему-то он сидел на желтой собаке. Да, точно, на желтом бульдоге. Как ни странно, краски сохранились очень ярко. Марк покачал головой, удивившись. Откуда в этом создании тяга к игрушкам?
