Он лез довольно долго: снизу казалось, что скала совсем невысокая, на самом же деле все оказалось куда сложнее… первые минуты, когда он, выбравшись наконец наверх — от плато его отделяла только цепи невысоких песчаных холмов, — стоял, зачарованно глядя вверх, показались ему самыми радостными мгновениями в жизни. В паре километров от него, упертая в каменистый грунт плато, возвышалась могучая решетчатая конструкция — правая носовая «лапа» шасси.
Он повернул голову налево. Приподнятая корма почти терялась за холмистым горизонтом, лишь рвали небо два косых пилона эволюционных двигателей — огромные, почти упирающиеся в низкие облака.
— Да, — задыхаясь после подъема, прохрипел за его спиной Халеф, — теперь я понимаю, что ты говорил о смирении… я не могу понять одного — как э т о может летать?
— Еще как, — прошептал, шмыргая носом, Андрей. — Еще как, парень…
После инъекции Касси выглядела неестественно бодрой. Неся свой чехол, как пулемет, на плече, она резво зашагала в авангарде их маленького отряда.
— Нам нужно в самый нос? — спросил Халеф, горестно оценивая расстояние, — так тут лонов восемь, не меньше. Полчаса грести будем.
— Нет, — махнул рукой Андрей, — к ноге. Там шлюз.
Перевалив через холмы, они зашагали к гигантской опоре корабля. Халеф, явно подавленный размерами звездолета, старался не поднимать голвы: черная туша, нависшая над островом, давила ему на психику. Касси же, подстегнутая возбуждающим средством, была весела и любопытна.
— А это что? — спрашивала она, указывая на далекие пилоны эволюционников.
— Это моторы, которые помогают кораблю ориентироваться в пространстве.
— Ничего себе моторы, каждый, кажется, с авианосец размером! Слушай, а где же такие махины строят? Неужели на заводе?
— Нет, конечно. Их собирают в космосе, на огромных стапелях… сперва закладывают силовой скелет, потом вокруг него — все остальное.
— А эта опора, почему она не продавливает землю?
— Потому что в ней находится мощная антигравитационая установка, которая как бы компенсирует часть веса корабля.
— А-аа…
— Ну, и где твой шлюз? — спросил Халеф, осторожно прикоснувшись к гладкому металлу опоры.
Андрей задрал голову вверх. Далеко-далеко по черной стене борта медленно передвигались крохотные фигурки ремонтников и алые букашки роботов.
«Да, — подумал он. — Пришли. А дальше что?»
— Хоть камнями кидай — да только не докинешь, — сказал он. — Давайте сядем, что ли, костер разведем.
— Из чего? — скривился Халеф. — Ты видишь тут хоть одно дерево?
— Деревьев тут и в самом деле нет, они сгорели при посадке. Но у меня есть таблетки. А вообще… толку, наверное, не будет, но рискнуть стоит.
Нагнувшись, Андрей засунул руку в сапог и достал оттуда весь свой набор сигнальных ракет.
— Берег, сам не знаю для чего, — сказал он.
После короткого размышления он решил запустить их все сразу — хоть одна, может, и долетит. Огоновский отошел на сотню метров от «ноги», и, тщательно прицеливаясь, запустил все пять ракет прямиком в рембригаду. Он оказался прав: долетели даже три. Одна из ракет шмякнулась в корпус буквально в двух десятках метров от скопления роботов, а две другие неподалеку от людей — намного ниже, конечно, но не заметить их было невозможно.
Среди ремонтников тотчас же началось шевеление. В борту раскрылся сервисный люк, и несколько фигурок проворно скрылись в его темном нутре. Остальные постепенно сконцентрировались в одной точке, возле выпущенной системы наведения орудийной башни, и принялись наблюдать, что будет дальше. А потом произошло нечто довольно неожиданное для Андрея. Один из ремонтников неожиданно пошел вниз на тросе, причем на хорошей скорости. Он спускался до того резво, что Андрею пришлось бежать.
«Господи, — думал он, — только бы у олуха не оказалось излучателя. Интересно, он ракеты-то прочитал? «Иду на вынужденную посадку. Дым в кабине. На борту убитые и раненые.» Если я не ошибся в последовательности… но ведь я не должен был ошибиться!»
Ремонтник — молодой парень в характерном комбинезоне со множеством силовых поясов, помогающих при работе на вертикали, — повис в двух десятках метров от его головы и что-то заговорил в шлемную рацию.
— Аборигены, — навострив уши, услышал Андрей. — Трое. Кажется, две бабы и мужик. А может, и нет, кой черт их разберет. Да я-то поднимусь, но ракеты у них откуда?
— Я те щас дам баб! — что было мочи заголосил Андрей. — Это я, майор Огоновский из общей хирургии! Эй, ау!
От изумления монтажник умолк.
— Кто-о? — спросил он. — Ты откуда интер знаешь?
— Сейчас тебе будет и интер и два хрена в сраку! Давай вызывай вахтенного офицера, здесь майор Огоновский на базу вернулся!
Наверное, он поверил с первого раза — потому что поверить в то, что на совершенно чужой планете может оказаться мужик, знающий язык да еще и называющий себя каким-то там майором из хирургии — поверить в это может только сумасшедший.
