– Этому юнцу можно доверять. Он искренне хочет помочь, – произнесла она, чем несказанно меня удивила.
– Что ж, тогда я рад познакомиться. Октай, – помедлив, мужчина протянул мне руку, которую я напряженно пожал.
– Ингар.
Недоуменный взгляд ведьмы заставил меня добавить:
– Я привык к этому имени за столько лет.
– Твое право, – она пожала плечами и обратилась к Октаю: – Нам нужно выдвигаться. По моим расчетам они примерно в сутках пути от Даира.
– Давайте сначала перекусим? Дорога предстоит дальняя. Нужно хорошенько обдумать наши действия, – миролюбиво предложил хозяин дома и отворил дверь, пропуская нас с Маурой вперед. Только после его радушного приглашения я осознал, насколько голоден.
Дом Октая оказался просторным и мрачным. Мы проследовали по извилистым коридорам, на каменных стенах которых трепетали огнями масляные лампы, и спустились в полуподвал, где витал насыщенный аромат свежесваренного кофе. С потолка свисали пучки сушеных трав, и их резкий запах причудливо смешивался с кофейным. В углах громоздились бочки, а на полках теснились ряды разнообразных склянок, подписанных чьей-то неаккуратной рукой. Маура толкнула неприметную дверь и вошла первой, я последовал за ней.
Мы очутились на небольшой кухне, львиную долю которой занимала массивная каменная печь. На ней стояла небольшая потухшая горелка для варки традиционного нарамского кофе и серебряная джезва с фигурной деревянной ручкой. За невысоким деревянным столом, на одной из цветастых подушек, восседала, скрестив ноги, совсем молоденькая темноволосая девушка в широкой мужской рубахе, неряшливо заправленной в темно-серые мешковатые штаны, и с удовольствием пила кофе из маленькой расписной чашечки. Рядом стояло блюдце с засахаренными фруктами, которые девица задумчиво перебирала пальцами, но при виде нас поспешно убрала руку.
Увидев меня, незнакомка нахмурилась, как и Октай несколькими минутами ранее. Ее недружелюбное смуглое лицо с тонкими чертами выдавало воинственный нрав.
– Разве поздняя ночь – лучшее время для кофе? – попенял девице хозяин дома.
– Как оказалось, самое что ни на есть, – с ехидцей отозвалась она. Голос незнакомки казался бархатистым, а чуть заметная хрипотца придавала ему очарование. Ее карие глаза все еще сверлили меня недоверчивым взглядом, будто стремились разглядеть где-то глубоко внутри личину злодея или подлеца. Не спорю, она там была.
– Хорошо, что ты не спишь. Нам нужна помощь. Благодаря этому молодому человеку мы раскусили помощника кадара.
– Неужели? – воскликнула девушка. – Это замечательная новость! И кто же он?
– Все вопросы потом. Для начала свари кофе нашим дорогим гостям. Готов поспорить, юноша никогда не пробовал ничего вкуснее. Перекусим и двинемся в путь. Нельзя терять время, – распорядился Октай и с кряхтением уселся на одну из свободных подушек.
Я сел напротив, Маура же опустилась по левую руку от хозяина дома. Девушка с тоской взглянула на чашку с недопитым кофе, но спорить с Октаем не стала либо же не осмелилась. Одарив меня еще одним недружелюбным взглядом, она насыпала кофейные зерна в металлическую кофемолку и принялась усердно их молоть.
Скрежещущий звук отвлек меня от тяжелых мыслей. Я бездумно скользил взглядом по черным лентам, вплетенным в две косы на ее висках. Копна прямых темно-каштановых волос спускалась до пояса и закрывала спину. Память вероломно подкинула воспоминание о мягких кудрях Амаль, которые она так редко распускала. Нет, Амир. Довольно!
Девушка добавила в кофе немного корицы и разлила ароматный напиток в три маленькие чашки, точь-в-точь такие же, как та, из которой пила она сама. Пока я прихлебывал обжигающий горький кофе с нотками специй, девица суетливо накладывала в тарелку сладости.
Мой взгляд зацепился за конфеты из муки и сахара, которыми, казалось бы, совсем недавно угощала меня Амаль. Рука потянулась к одной из них, и это оказалось последним, что я запомнил.
– Эй, пьянчуга, вставай! – визгливый старушечий голос пробивался будто сквозь толщу воды, искаженный и приглушенный. – Люди, ну вы посмотрите на это бесстыдство! Срам, да и только!
Голова раскалывалась, а в лицо нещадно били солнечные лучи. Я с трудом разлепил один глаз, ощущая себя хуже, чем после выпускной пьянки, когда весь наш взвод упился вусмерть в местном кабаке. Палящее солнце стояло в зените. Тело ныло и стенало от долгого сна на чем-то твердом. Кое-как я приподнял голову, открыв-таки второй глаз, и разглядел деревянную скамью с витыми коваными подлокотниками, на которой все это время спал, поджав под себя ноги. Но как я здесь оказался? Где Маура? Где Октай? Кофе, конфеты… Кофе! Во рту стоял тошнотворный привкус желчи. Девица что-то подсыпала в кофе!
– Очнулся! Надо же! – вновь раздался знакомый старушечий голос. – Не стыдно тебе, малец?! Это ж надо так надраться, чтобы заснуть прямо на центральной площади! Здесь же почтенные люди гуляют! Убирайся прочь, пьянь, чтоб глаза мои тебя не видели.
