– Потому что Реф чудом удержался на этом свете после встречи с демонами кадара, – рыкнул я. – Как только он сумел рассказать мне о предателе, я развернул коня и помчался к вам. Мы должны хотя бы попытаться их догнать.
– У них слишком большая фора во времени, – покачала головой Маура и отвернулась.
– Неужели вы собираетесь оставить все, как есть?! – рявкнул я, но поумерил пыл под ее пронзительным взглядом. Напряжение последних дней и страх за Амаль, отравивший каждую из мыслей змеиным ядом, давали свои плоды, лишая меня власти над гневом. – Я мог бы последовать за ними в одиночку, но решил, что вы поможете мне. Не зря же вас зовут сильнейшей ведьмой Даира.
– Это попытка надавить на мою гордыню, мальчик? Довольно жалкая, надо отметить. Рылом ты не вышел, чтобы взывать к ней, – фыркнула Маура. – Мне под силу спасти свою дочь без глупой тряски на лошади. Этим я и займусь, а ты можешь быть свободен.
– Нет уж. Мне плевать, вышел я рылом или нет. Вы сами назвали меня своим должником и приказали беречь Амаль. Значит, я буду беречь и пойду с вами! – заявил я.
Наши с Маурой взгляды схлестнулись в молчаливой дуэли. От незримых искр, высекаемых противостоянием силы ведьмы и ярости лихомора, казалось, раскалился даже прохладный ночной воздух.
– Стремишься вернуть ей должок за спасение? – наконец Маура сдалась и отвела взгляд. На ее лице расплылась коварная ухмылка.
Я вздернул подбородок, усмиряя гнев, пляшущий хороводом цветных точек перед глазами, и язвительно ответил:
– Не все между людьми меряется долгами.
– Ну да, знаю я, что тебе, оборванцу, нужно от знатной молодой девушки. Даже думать забудь. Моя дочь – невеста мирейского воеводы. Если хочешь помочь, что ж, я возьму тебя с собой, но после ты исчезнешь навсегда.
– Я хочу спасти Амаль. И только.
Маура с сомнением покосилась на меня, а после вздохнула и снисходительно поманила за собой. В тот же миг перед моим взором возник простенький деревянный домик, у двери которого в нерешительности топталась Душечка. Она заламывала руки и напряженно вглядывалась в наши лица.
Маура кивнула на маленький сарайчик и велела:
– Там найдешь дрова и хворост. Разведи большой костер. Я пока соберу кое-какие вещи.
– Зачем вам костер? – удивился я.
– Конечно же, для варки супа. Для чего же еще? – издевательски отозвалась Маура и, потеряв ко мне всякий интерес, исчезла за хлипкой дощатой дверью.
Я сделал два глубоких вдоха и выдоха, усмиряя бурю магии и гнева. «Моя дочь – невеста мирейского воеводы». Эти слова пробудили во мне ревность, и она оказалась совсем не к месту. Как танец воинка на похоронах. Амаль, возможно, уже мертва, и все эти распри абсолютно ничтожны…
Только бы не забивать голову дурными мыслями, я распахнул дверь сарая и, стукнувшись лбом о деревянную балку, принялся перебирать сухой хворост и заботливо порубленные дрова.
Неподалеку обнаружилось и кострище. Маура частенько жгла костры, судя по темному пятну выжженной земли. Я сложил хворост и бревна в большой шалаш, полностью сосредоточившись на деле. Даже дрожь покинула мое тело до лучших времен. Порывшись в вещевом мешке на ощупь, я выудил оттуда полупустую упаковку серников и трут, после чего поджег хворост.
Маленький огонек заплясал внутри шалаша, и мне осталось лишь увеличить его. Тело капризно заартачилось, отказываясь отдавать последние силы, а магия внутри радостно заурчала. Я скрестил на груди противно дрожащие руки и, прикрыв тяжелые веки, живо представил, с какой силой пылает мой костер. Жар от возросшего пламени приятно согрел и расслабил каждую мышцу.
Я открыл глаза и с удовлетворением вгляделся в задорно пляшущие по хворосту и бревнам языки огня.
– Вижу, магия слушается тебя, будто верный слуга, – раздавшийся за спиной голос Мауры вновь напугал меня. Подкрадывалась она воистину бесшумно. Словно проказа.
– Она и есть – мой слуга, – буркнул я, поднимаясь на ноги.
Ведьма покосилась на меня с неодобрением, будто препиралась с капризным ребенком, и вытащила из заплечного мешка малюсенькую склянку, наполненную темной жидкостью. В свете костра я разглядел ее бордовый оттенок. Кровь?
Недолго думая, Маура выплеснула ее в костер, и языки пламени взметнулись, будто бешеные звери. Они плясали в неистовстве, рвались ввысь, метали искры, отчего нам пришлось отступить на несколько шагов от бушующей стихии. Я впервые столкнулся с подобным колдовством, оттого ощутил себя несмышленым юнцом. И это чувство мне не нравилось.
– Следуй за мной, если не струсишь.
С этими словами Маура шагнула в пламя, с готовностью поглотившее ее тело, будто очередное подброшенное в костер полено. А я… Я не дал себе ни секунды на раздумья и последовал за ней.
