– Тогда почему от тебя еще не поступило прошения призвать в Вароссу навиров?! – вновь взорвался отец.
– Мы справимся своими силами, – упрямо процедила я.
– Три жертвы мало? Где ваши хваленые силы?
– Четыре. Уже четыре жертвы. Последняя – дочь Надира Леяна.
Отец устало откинулся на спинку кресла и потер переносицу.
– Я понимаю, что навиры – не самые приятные люди…
– Они угрожали убить меня, если мать не выдаст запрещенные зелья, жгли мою кожу кинжалами и предвкушали, как переломают мне кости. Человеческие страдания доставляют им удовольствие! Я не потерплю этих шакалов в своем доме!
– Ты – глава города, а не сопливая девчонка! Хочешь уберечь жителей Вароссы – переступишь через свои глупые детские страхи.
Громкий стук и распахнувшаяся дверь не оставили мне возможности перечить отцу и дальше. В кабинет вальяжной походкой вошел Айдан. Он чуть заметно кивнул воеводе и нагло уселся прямо на мой излюбленный бордовый диван. Старший брат вальяжно подоткнул под спину бархатную подушку и с интересом уставился на меня.
Почему же отец не сказал своему наследнику ни слова о дерзости? Все нотации закончились на мне?
– Сестренка, ты так боишься убийцу? Почему толпа твоих солдат патрулирует поместье, будто здесь скрывается нечистая сила? – с ехидцей поинтересовался Айдан. – И почему на улицах города так мало патрулей?
– Потому что в Вароссе введен комендантский час, – буркнула я, не удостоив брата и взглядом. – Кадар подбирается к моему поместью. Одна из помощниц кухарки была одержима демоном. Я сумела освободить ее.
– Убила, что ли? – изогнул бровь Айдан.
– Убийство – не всегда лучшее решение проблемы. Впрочем, не уверена, что ты меня понимаешь.
– Амаль, не дерзи, – тон отца стал предупреждающим.
Еще бы! Разве смела младшая дочь грубить наследнику воеводы? В каждой нашей стычке он становился на сторону Айдана, а тот и рад был бессовестно лгать и клеветать. Не раз и не два старший брат жаловался отцу, что я грозилась заколдовать и убить всю их семью.
– Завтра же напишу прошение навирам, – продолжил воевода. – Они сумеют выяснить, для чего убивает кадар, зачем ему девушки и почему он творит
Я сжала кулаки и невольно вздрогнула от боли в незаживших ладонях.
– Их задача – защищать меня и быть моей опорой. И я лучше буду голодать сама, чем отпущу хоть одного из них, – в моем голосе звенела злость… или приближающаяся истерика.
– Зачем тебе защита, сестренка? – вновь подал голос Айдан. – Однажды ты уже сожгла обидчика. Что мешает сделать это вновь?
Я медленно повернулась к старшему брату и вгляделась в его бесконечно омерзительное лицо, которое многим казалось мужественным и красивым. Что могло быть мужественного в этой скотине?!
– Айдан! Прекрати сейчас же! – вдруг рявкнул отец, заставив вздрогнуть и меня, и брата. – Чтоб я больше этого не слышал! Ты приехал со мной как наследник, поэтому веди себя подобающе!
Айдан возмущенно выдохнул, но покорно склонил голову, за миг до этого пронзив меня испепеляющим взглядом. Вот она, ненависть в чистом виде – первозданная и непримиримая.
– Мы останемся в Вароссе до прибытия навиров. Я лично проконтролирую, чтоб твои детские воспоминания больше не мешали поискам убийцы, – подытожил отец, обращаясь уже ко мне. И столько разочарования звучало в его властном голосе, столько снисхождения… Если бы мне было дело до чувств воеводы ко мне, я бы, пожалуй, расстроилась.
Отец окинул нас обоих взглядом, полным искреннего неодобрения, и покинул кабинет, плотно затворив за собой дверь… Шурым! Он не оставил даже щелочки! Ингар ждал в коридоре, а мы с Айданом остались наедине. Миреец не сможет помочь мне, пока я не закричу. А я не закричу. Не позволю унизить себя еще сильнее.
Я сделала шаг к двери, но брат оказался проворней. Он грубо схватил меня за локоть и развернул лицом к себе. Его пальцы оставляли красочные синяки не только на коже, но и, казалось, на самой душе.
– Не смей прикасаться ко мне, ибнар[4], – процедила я, все еще брыкаясь в хватке Айдана.
– Не дерзи мне, сестренка. Сжечь меня так же легко, как Алхана, не выйдет.
– Даже не представляешь себе, как давно я об этом мечтаю.
В тот же миг, подзуженный хлесткими словами ненависти, Айдан вцепился мне в горло. От неожиданности и страха я пискнула и забилась в безжалостных руках старшего брата.
