Я попыталась забросить руку Ингара себе на плечо, но тот мягко отстранился. Что ж, раз отверг помощь – больше не предложу.
– С двадцатилетием тебя, дочка. Подумай над моими словами, – напоследок произнесла Маура. – А ты, маленький лихомор, береги ее. Ты – мой должник, не забывай об этом.
Ингар кивнул ей на прощание и грустно улыбнулся. Похоже, встреча с моей матерью всколыхнула в нем горькие детские воспоминания.
Я повела мирейца за собой, освещая путь огнем, которым всего пару минут назад ему угрожала. Реф летел за нашими спинами и хранил молчание. Ингар кое-как переставлял ноги, поэтому шли мы медленно, то и дело останавливаясь.
Я украдкой поглядывала на своего солдата, лицо которого не выражало ничего, кроме упрямого равнодушия. Нет, за этими острыми чертами скрывалось море чувств и обид, которые он надежно похоронил внутри. Я смотрела на статного взрослого мужчину, но видела перед собой тощего чумазого мальчишку, ненужного собственному отцу. Человека, дважды лишившегося семьи и пережившего это. И я пытала его огнем… Мужчину, которому в детстве милостиво помогала Маура, чуть не сгубила ее дочь.
– Ты не любишь имя Амир? – вырвалось у меня.
Миреец запнулся, но сумел устоять. Он упрямо поджал губы, но ответил:
– Не то чтобы не люблю. Просто в девять лет оно казалось единственным, что связывало меня с родными родителями. И я решил от него избавиться.
– Кто назвал тебя Ингаром?
– Приемный отец. В честь своего отца.
– Почему родители выгнали тебя? – ляпнула я, слишком поздно прикусив язык. Пожалуй, не стоило этого спрашивать.
Ингар долго молчал, сосредоточенно глядя себе под ноги. Я уж решила, что он не ответит, и вновь мысленно отругала себя за любопытство, вспарывающее его зажившие раны.
– Когда мне исполнилось семь, я чуть не убил свою сестру. Я устал от крика и всего лишь пожелал, чтобы она замолчала и уснула. Магия извратила мое желание и чуть не задушила ее. Сестра хрипела и задыхалась, а мать лишилась чувств от страха. Отец не придумал ничего лучше, чем ударить меня по голове. Я упал, и сестра вновь задышала. С тех пор я стал для них чудовищем. Еще несколько раз появлялись тени и душили меня самого, а однажды я чуть не сжег дом. Терпение отца кончилось, когда он в очередной раз вопил на меня и вдруг потерял голос. Я пожелал, чтобы он заткнулся, и сделал это уже осознанно. Тем вечером отец выгнал меня и велел забыть дорогу домой.
Я с жалостью взглянула на Ингара. Благо, тьма скрыла это.
– Я предлагал отомстить и все-таки сжечь родительский дом дотла, но этот слюнтяй отказался, – влез Реф, чем разрядил горькую тишину, воцарившуюся между нами.
– Я бы сожгла, – буркнула я и усмехнулась.
– Никогда бы не подумал, что мы с вами близки по духу, – беззлобно фыркнул старый брюзга. Злиться на него я не стала.
Вскоре деревья поредели, и вдалеке показались огни на городских стенах. Шурале сдержал слово и позволил Ингару покинуть лес. Милость эта была воистину впечатляющей! Насколько же хозяин леса очарован моей матерью, раз позволил уйти живым убийце своих драгоценных названых детей? Еще пара минут, и мы вернулись на темную равнину, оставив за спиной живую зеленую стену.
– Амаль Кахир, дайте мне пару минут, – донесся из-за спины уставший голос Ингара.
Из него будто выпили последние силы, стоило нам покинуть владения Шурале. Миреец тяжело осел на землю и повалился на спину, закрыв глаза. Ощутив, как испуганной птицей екнуло сердце, я торопливо присела рядом и напряженно вгляделась в его умиротворенное лицо. Реф напряженно водил ушами, летая вокруг.
– Ингар, – опасливо позвала я.
Тот хмыкнул, показывая, что слышит. Из груди вырвался вздох облегчения, спрятать который мне оказалось не под силу.
– Встреча с Шурале плохо на мне сказалась. Еще и потасовка с нечистью много сил сожрала. Я отдохну пару минут, и пойдем дальше, – пробормотал Ингар, не открывая глаз.
Пару минут?! Смешно! Он не сможет и шага ступить, не говоря уж о мороке! Мысленно я вновь обругала и мирейца, и Рефа за глупость и наивность. Зачем они сунулись в лес? Неужели забыли о блудниках, единственным развлечением которых были смерти путников, заблудших по их вине в непролазной чаще? Как нам теперь вернуться в поместье незамеченными?! Нет, неправильный вопрос. Как нам вернуться в город, когда Ингар не в силах даже твердо идти?!
Делать нечего, пришлось улечься рядом. Тело напоминало переваренный кисель, а мысли метались, сражаясь друг с другом, отчего голова гудела, будто городской колокол. Если уж у нас появились несколько минут тишины, то не пропадать же им зря.
Я бездумно уставилась на небосклон, полный звезд. Смех, да и только! Амаль Кахир лежит в пожухлой за жаркое лето траве рядом с перебежчиком, знакомым ей с детства! За их спинами простирается Нечистый лес, а впереди – Варосса, откуда они сбежали под покровом колдовских теней. Неподобающее поведение для девушки на выданье. Впрочем, когда мое поведение можно было назвать подобающим?
– Ты помнишь меня? – тихонько спросила я, поддавшись глупой ностальгии.
