– Я думала, что вы… вместе, – выпалила Амаль, отведя глаза. Наверняка ей не так часто приходилось говорить с кем-то о личном.
– После того, что мне пришлось пережить по вине любви, не уверен, что когда-нибудь снова ввяжусь в это, – отрезал я.
Наместница кивнула и направилась к двери своей спальни. Я последовал за ней и вновь чуть слышно позвал Рефа, но ответа так и не получил. Где же он? Старый ворчун частенько не откликался на зов, лелея драгоценные обиды, но сегодня он исчез по вине кадара, и мне оставалось только догадываться, вернется ли верный спутник. А если нет? Где его искать? Разве что в мире мертвых…
– Она была влюблена в тебя, – вдруг пробормотала Амаль, отпирая дверь. Я замер, ощутив острый укол стыда. Чувства Дании сидели занозой в груди. – Даже я – откровенный чурбан во всех этих чувствах – видела ее увлечение тобой.
– Знаю, но я не мог ответить ей тем же, – в моем голосе послышалось раздражение, которое не получилось скрыть. Амаль была последней, с кем я желал обсуждать чувства Дании.
Чуть заметный трупный запах, подхваченный сквозняком от открывшейся двери, долетел до меня за миг до того, как наместница перешагнула порог.
– Амаль, назад! – рявкнул я и бросился к ней.
У меня был всего миг, чтобы закрыть ее собой, и я им воспользовался.
Я не успела вскрикнуть или испугаться. Спина Ингара оттеснила меня от всего мира или же мир от меня. Стена теней взметнулась вокруг, укрыв нас дымчатым куполом беспрекословной защиты. Из моего горла вырвалось жалкое бульканье, когда Ингар пошатнулся, чудом не рухнув навзничь. Наш нерушимый щит теней изрешетила чистая сила, раздробленная на сотни незримых осколков.
Я перестала дышать, сосредоточившись лишь на невидимом глазу враге, укрывшемся в стенах моей спальни. Ингар поспешно вернул теням плотность, продолжая закрывать меня собственным телом. Я твердо намерилась выйти из-за его спины, но была властно остановлена крепкой рукой, бесцеремонно врезавшейся мне в живот.
– Стой на месте, – прорычал он, не поворачивая головы. Ингар был занят другим – он стягивал все больше и больше теней в мою спальню. Ведомые порывом воздуха, они сорвались с места и врезались в незримое препятствие.
До моего носа долетел отчетливый трупный запах. Как Ингар учуял его раньше меня?
Колдун предстал перед нами из ниоткуда, будто сбросил невидимую пелену. Худощавая фигура в черной мантии возвышалась прямо у моей кровати, будто совсем недавно кадар вальяжно лежал на шелковом покрывале в ожидании меня. Лицо убийцы скрывала маска с прорезями для глаз и рта, обрамленная непослушными светлыми прядями длиною до подбородка. Вот мы и встретились, гроза города роз!
Вокруг ног кадара верными псами клубились демоны-прислужники. Черные бесплотные массы с горящими кроваво-красными глазами шипели и ворчали, отчего по моему телу волной ядовитых игл прокатился животный ужас. Низшие демоны проникли в поместье вместе с тем, кого я готова была со звериной яростью рвать голыми руками! Мне бы только дотянуться! Хруст его костей станет лучшей музыкой для моих ушей, с легкостью затмив чарующие мелодии, звучавшие всего час назад в этих стенах.
– Лихомор, как я рад тебя видеть! Мои демоны доложили, что отныне ты – верная охрана наместницы. Какая удача – застать здесь вас обоих, – прошипел колдун. Голос его оказался мягким, тягучим и… молодым. – Я же говорил, что лучше бы тебе сдохнуть в вечер нашей первой встречи.
– Я вижу, ты очухался. Царапинка долго болела? – съязвил Ингар и вновь метнул в кадара стену теней, подхваченную воздухом и превращенную в огромный черный смерч.
На пару мгновений он скрыл колдуна от наших глаз. Ингар сдавливал и сдавливал ловушку, но оказался совершенно бессилен против низших демонов. Они рванули к нам, окружив плотным кольцом и заставив мирейца оторвать взгляд от кадара. Твари сжимали свое плотное кольцо, тесня нас внутрь комнаты. Как только моя спальня превратится в захлопнувшуюся ловушку, пропадет любая надежда на побег. Она сдохнет страшной смертью, как, возможно, и мы оба.
Тени Ингара рассеялись, стоило ему утратить контроль. Я не могла больше прятаться за спиной своего солдата, будто девица в беде, и потому метнула в кадара огромный сгусток пламени, чувствуя, как запылали ладони. Двое демонов-прислужников рванули наперерез моему огню и впитали его в себя, будто и не было никакого колдовства. Я скрипнула зубами от злости, услышав ехидный смешок кадара.
Еще миг, и незримая сила, вырвавшаяся из его ладоней с длинными тонкими пальцами, отшвырнула нас от двери. Комната завертелась перед глазами, будто узоры в калейдоскопе. Оглушающий удар об стену заставил ее еще и замерцать разноцветными всполохами. Ингар упал первым, чудом не вылетев в окно, я же приземлилась на него. Мысли, инстинкты и страхи смешались внутри в невообразимую кашу. Дышалось тяжело, и виною тому был не только тугой пояс, стальными тисками обхвативший талию, но и удар, с которым я врезалась в Ингара.
