Маура вздернула подбородок, тряхнув свалявшимися волосами, и гордо воззрилась на бывшего любовника. Знал бы он, кого видел перед собой…
– Отец, я все вам объясню, но позже. Албасты повинуется мне. Я привела ее из Нечистого леса. Она поможет нам исцелить Ингара и освободить Айдана от демона.
Взгляд воеводы смягчился, стоило мне заговорить о его старшем сыне.
– Я пойду с вами, – безапелляционно заявил он, после чего вспомнил, что все еще не одет. – Переоденусь и догоню вас.
– Мы будем в саду, – уже на бегу бросила я отцу и поспешила вслед за двинувшейся к лестнице процессией.
В саду мы остановились под раскидистым каштаном, неподалеку от моего излюбленного топчана. Беркут и Ансар аккуратно переложили Ингара прямо на землю и опасливо отступили в сторону, позволив албасты склониться над ним.
– Сумку, – велела она и протянула костлявую руку в мою сторону.
Я поспешно отдала матери наши скромные припасы. Она вывалила их на траву, деловито подняла пропитанную кровью рубаху Ингара, после чего схватила узелок с мазью и окунула в нее скрюченные пальцы. Когда лекарство полностью покрыло рану, Маура положила сверху пучок из полыни, зверобоя и крапивы и подозвала меня к себе.
– Режь руки нам обеим и заливай кровью рану, – прошептала она. – Твоему ненаглядному нужно много нашей магии.
Я выхватила из ножен кинжал, сорвала перчатку с левой руки, охнув от резкой боли, и вновь размотала хлопковую материю, пропитавшуюся целебным отваром и сукровицей. Алая ладонь, покрытая устрашающими волдырями, заставила мать то ли брезгливо, то ли осуждающе поморщиться. Я полоснула лезвием по обожженной коже, вытерла его о снятую перчатку и проделала то же самое с рукой Мауры. Наша кровь двумя бодрыми ручейками потекла на рану, покрывая ее рубиновой пеленой. Она стекала алыми реками по смуглой коже живота Ингара, прокладывая себе дорожки к земле. Магия двух ведьм напитывала травы и мазь, призывала мать-природу на помощь одному-единственному человеку.
– Теперь пролей кровь на землю, – велела Маура, и я подчинилась ее приказу. Мать проделала то же самое, после чего велела отойти и не мешаться.
К тому времени, когда я вернулась к небольшой компании, державшейся на почтительном отдалении, к ней уже присоединился отец. Он во все глаза наблюдал за албасты, склонившейся над Ингаром. Одной рукой она оперлась на землю, вторую же положила на покрытую мазью, травами и нашей кровью рану. Маура что-то бормотала, но ее тихий хрип почти не доносился до наших ушей.
– Что она делает? – изумленно выдохнул отец.
– Просит у земли исцелить его, – ответила я отстраненно.
Мой взгляд блуждал по саду, подмечая, как много ненужных свидетелей появилось у нашего таинства. Кухарки и горничные толпились у черного входа кухни, неподалеку ошивались трое солдат. Все они таращились на Мауру, склонившуюся над Ингаром. Однако моего тяжелого взгляда хватило, чтобы и те, и другие разлетелись, будто потревоженные воробьи. Во тьме мы смогли бы провести ритуал незаметно, но у Ингара не осталось времени, чтобы ждать следующей ночи.
Земля под нашими ногами мелко задрожала, но на этот раз я не ощутила страха. Его место заняла неистовая надежда. Если стихия отозвалась, значит, не все потеряно. Маура все ниже приникала к земле, не убирая руку с раны Ингара. Ее горбатое тело сотрясалось, разрываемое магией земли. Я с замиранием сердца наблюдала за колдовством матери, наконец понимая, почему ее окрестили сильнейшей ведьмой Даира. Никому на моей памяти не удавалось заставить землю дрожать!
Через пару минут Маура обессиленно упала навзничь рядом с Ингаром, и я со всех ног бросилась к ней. Дрожь под ногами утихла, будто и не было могущественного колдовства, творившегося на наших глазах. Сердце замерло и вдруг забилось с удвоенной силой, стоило мне заметить, что лицо Ингара приобрело краски.
Я упала на колени и осторожно взяла ладонь матери в свою, наплевав на боль. Та обессиленно сжала мои пальцы и блаженно улыбнулась беззубым ртом.
– Я не растеряла своих умений, – горделиво пробормотала Маура. – Демона больше нет, но рану нужно исцелить. С этим справится и твой бесполезный лекарь.
Я подозвала Гаяна и с замиранием сердца вгляделась в лицо Ингара, пока целитель ковылял к нам. Остальные бросились следом за ним. Прислуга вновь столпилась у черного входа, гомоня и переглядываясь. У меня не осталось сил даже смотреть на них. Пусть любопытничают. Главное, что мы спасли Ингара! Я исполнила свое обещание!
– Проводи меня до какой-нибудь комнаты. Мне нужно лечь, – прохрипела Маура, с силой вцепившись в мою ладонь, отчего я зашипела от боли.
Делать нечего, пришлось оставить Ингара на попечение Гаяна и Иды.
Я вела албасты в дом, намеренно не замечая ни недоверчивого взгляда отца, ни изумленных лиц встреченных солдат и прислуги. Все мое существо рвалось назад – туда, где Ида склонилась над Ингаром, роняя слезы, а под рукой целителя разлилось нежное колдовское тепло. Я будто бы вновь стала лишней там, где так отчаянно хотела быть.
