С утра перед церемонией все шло по плану. Натали даже удивлялась, насколько хорошо Джон и все причастные к подготовке учли все возможные риски. В любой ситуации всегда имелся запасной выход.
Она покрутилась перед зеркалом в свадебном платье, в том самом, в котором чувствовала себя настоящей принцессой. Платье мечты с самого детства. Сияющее, блестящее. Вместо кейпа, она надела длинную фату. Джон встретит ее у алтаря, отведет от лица белую прозрачную вуаль и нежно поцелует. Она навсегда станет его женой.
Длинный черный лимузин доставил ее к католической церкви, где венчались все ее друзья и члены семьи. Натали никто не встретил и это немного тревожило. Она поднялась по ступенькам до больших дубовых двухстворчатых дверей и толкнула их. Из-за вуали она видела только силуэт мужчины, ожидающего ее в конце пути у алтаря. Играла какая-то грустная музыка, но Натали ничего не могло помешать ее счастью.
Красный ковер под ногами мокрый, от ее шагов раздавался характерный пенистый звук, а каблуки утопали в ворсе. С каждым шагом все сложнее идти. Она откинула фату сама и посмотрела под ноги. Белые туфли и подол платья окрасились в ярко-алый цвет ковра. Она оглянулась — ее шлейф пропитан кровью, стекающей со скамей приглашенных гостей. Встревоженно посмотрела по сторонам — ее родные и близкие сидели неподвижно, мертвенно-бледные. Папа, бабушка, Селин, Кьяра, Алекс. Все мертвы. Дейзи и Мелани застыли навсегда, прижавшись к Элизабет, навеки закрывшей глаза.
Натали закричала, развернувшись к алтарю.
Черты Джона изменились, рассыпались в прах, обнажив перед собой демона с огненными крыльями. Эти лицо и глаза она узнает даже сквозь самый жуткий кошмар — они принадлежали Чезу.
— Здравствуйте, дети мои, — подал голос священник. Натали схватилась за живот, инстинктивно, защищая свое дитя. Священником оказался Тео. Вместо зубов выросли клыки со стекающей по ним кровью.
— Нет! — закричала Натали. — Нет! Нет!
Она очнулась от кошмара, подскочив на кровати и долго не могла прийти в себя. Непрошенные слезы текли по щекам. Малыш в утробе бился. Нужно успокоиться. Нужно ради него успокоиться.
Натали оглянулась — Джона еще не было. Пошарила по прикроватной тумбочке в поисках телефона. Кажется оставила его в гостиной. Бросила взгляд на электронные часы. Одиннадцать вечера. Уложила детей, проводила Джона и, вспомнив рекомендации, легла спать пораньше. Не помогло. Без Джона даже спать толком не могла. Полчаса сна, а такие ужасы приснились, что сердце из груди чуть не выскочило. До сих пор перед глазами реки крови в церкви. Окровавленное свадебное платье. И мертвые девочки.
Захотелось срочно заглянуть к дочкам. Поцеловать их, подоткнуть одеяло и посторожить их нежные волшебные сны, пока не придет Джон и она окончательно не успокоится.
Накинув вязаный кардиган поверх шелковой пижамы, Натали тихо вышла из спальни. Что-то неуловимое насторожило ее. Какой-то запах или шорох. По спине пробежали мурашки. Она даже кончиками пальцев ощущала чужое присутствие в доме. Сердце, только успокоившееся, снова забилось как сумасшедшее. Натали тут же глубоко и размеренно задышала, чтобы включить способность здраво мыслить. Годами отработанная техника от стресса. Если ей угрожает опасность, нужны ясный взгляд, холодная голова и твердые руки. Вот сейчас ей жизненно необходим пистолет, но Джон забрал его и запер в сейфе. Проклятье! Доверяй, говорит, я защищу. Как же!
Натали осторожно ступала по мягкому ковру в сторону спальни девочек. Что она может сделать? Что?
Так, не паниковать. Главное убедиться, что девочки в безопасности и все. Это самое важное. Остальное дело импровизации.
Кто-то схватил ее сзади и зажал рот ладонью. Крепкие мужские руки стиснули ее так сильно, что она не могла даже пошевелиться.
— Синьора, не кричите. Это Альберто, — едва слышным шепотом попросил телохранитель. Натали кивнула. Когда он отпустил ее и она выдохнула. В такой компании паника не так сильно прорывалась в сознание. С пистолетом на вытянутой руке он неслышно толкнул дверь в кабинет. Осмотрелся. Никого. Альба жестом показывал на спальню, чтобы она вернулась, но Натали не собиралась прятаться, пока лично не убедится, что девочки в безопасности.
Альберто не стал терять время на споры. Тихо подкрался к детской. Дверь приоткрыта. Альба прижался к стене и почти не дышал. Натали поравнялась с ним. В разверзшейся тишине смогла даже услышать движение крови в своих венах. Стук сердца оглушал.
У нее нет пистолета, беременная, что она собиралась делать? Не знала. Предчувствовала, что нужно быть рядом.
Из комнаты девочек донеслось тихое мужское пение. Старая, очень старая итальянская колыбельная, всколыхнувшая в ней детские воспоминания о дедушке Дэнни. Он пел ей эту песенку, когда она была еще совсем маленькой и никак не хотела засыпать в их страшном доме с призраками. Он пел ей ее и позже, когда она не хотела жить, а он гладил ее по голове и плакал вместе с ней, пытаясь выяснить, что с ней произошло, но она молчала. Он заводил песню и она погружалась в тревожный сон.
