Что уж говорить о чудовищной Кали — пожирательнице людей, для культа которой недостаточно одних жрецов? Огромное тайное общество охватывает своей сетью всю Индию; его адепты называют себя
Thuggs
[198]:жизнь этих бесстрашных «поставщиков» мистической людоедки целиком посвящена ее культу. В случае необходимости они покидают родину (и это индусы!), чтобы поразить заранее намеченных жертв, которые, будучи вовремя предупреждены для того, чтобы сесть на пароход, полагают, что в некотором роде избегли своей неотвратимой участи
[199]. Кристиан в своей
«Истории магии»
[200]сообщает последние слова одного главаря душителей, знаменитого Дурги
[201], которого удалось схватить английской полиции. Они типичны и заслуживают того, чтобы быть приведенными здесь: «Наши братья, — сказал душитель своим судьям, — узнали о том, что иностранец, о котором вы говорите, должен был выехать в сопровождении охраны из пятидесяти человек. Мы просто собрали группу, в три раза превосходившую ее по численности, и отправились в джунгли, чтобы дожидаться их в том самом месте, где возвышается статуя богини Кали. Так как наши жрецы запрещают нам вступать в схватку, поскольку наши жертвоприношения будут угодны Кали лишь в том случае, если смерть настигнет наши жертвы внезапно, то мы оказали путешественникам радушный прием, предложив им идти вместе, чтобы взаимно предохранять друг от друга от всякой опасности. Они приняли предложение без всякого недоверия; спустя три дня общения мы подружились…, и каждый иностранец шагал между двумя Душителями. Ночь была не очень темной; в сумерки, при свете звезд, я дал сигнал своим собратьям. Из двух Душителей, охранявших каждую жертву, один тотчас же набросил ей на шею шнурок со скользящей петлей, между тем как второй схватил ее за ноги и повалил на землю. Эти движения были выполнены в каждой группе с молниеносной быстротой. Мы сбросили трупы в русло соседней реки, а затем побежали врассыпную».
Индиец не питал никаких иллюзий насчет участи, уготованной для него английским правосудием; это понятно из нескольких слов, сказанных им в заключение:
«От нас ускользнул только один человеку но богиня Кали смотрит на него широко раскрытыми глазами; его судьба свершится рано или поздно!Что же касается меня, то когда-то я был жемчужиной на дне Океана; а теперь я пленник… Несчастную жемчужину заковали в цепи: в ней просверлят дырку, чтобы подвесить ее на нитке, и она жалко повиснет между небом и землей. Так пожелала великая Кали,
чтобы наказать меня за то, что я не принес ей в жертву то число трупов, которое ей причиталось.О, черная богиня, твои обещания никогда не бывают напрасными, твое излюбленное имя —
Кун-Кали(пожирательница людей), и ты непрестанно пьешь кровь демонов и смертных!»
[202]
Душитель был повешен, как он сам и предвидел…
Похоже, мы можем этим и ограничиться: эти мрачные примеры дают нам достаточное право без колебаний называть
Аватарами Сатанывсех отвратительных идолов.
От печальной реальности перейдем к традиционным легендам Старого Света. Какими бы безотрадными они ни были, мы всё же на время отвлечемся от сцен действительного варварства, на которых поневоле задержалось наше перо.
Здесь изобилие и разнообразие документов ставит нас перед выбором. Гримуары раввинов отличаются в этом отношении избыточным богатством: сколько глубоких уроков скрыто под оболочкой этих мифов, порой грубых и всегда сомнительного вкуса!
Многое можно было бы сказать о
Какопневматикеталмудистов и адептов Каббалы. Те, кто придерживается буквального смысла их притч, приписывают этим богословам учения столь же нелепые, сколь и выразительные, о роли Искусителя и природе первородного греха. Мы раскроем в другом месте эзотерическое значение этих мифов.
В «
Зогар Хадаш»(раздел Йитро, стр. 29) написано, что Искуситель
(Самаэль, 0מאל) замыслил вместе со своей женой
Лилит(לילית) обольстить первую человеческую пару. Подруге Лукавого не стоило большого труда развратить целомудренного Адама, которого она осквернила своим поцелуем; прекрасный же архангел Самаэль, со своей стороны, взялся обесчестить Еву: такова была причина человеческой смертности.
Талмудвыражается не менее определенно; я цитирую дословно: «В тот же час, когда Змей
смесился с Евой,он изверг в нее нечистоту, мерзость которой передалась всем ее потомкам… (Shabbath, fol. 146, recto)». Часто выражения становятся настолько грубыми, что мы стесняемся их переводить.
На других страницах демон мужского рода принимает имя
Левиафана,לויתן, а дьяволица — имя
Хевы,חוא.
