Увы, это было сложно - запах был старый, слабый, норовил затеряться в грибных-плесневых-лишаистых ароматах, а главное - выслеживаемые мною змеи ползли, не боясь местной фауны. Толпой и при оружии - было их то ли пятеро, то ли шестеро, и не боялись они ни огромных плюющихся крабов (вон остатки подчищенной падальщиками хитиновой брони с характерными засечками валяется), ни рыбоящериц (ага, в проходе с мягкими камнями и кусками древней кладки аж пять активно обгладываемых всякой мелочью скелетов) ни… Не знаю, что это было, но было оно большим, вонючим, шерстистым, и пещеру с трупом я преодолевал тихо-тихо, вдоль стеночки, выключив свой светлячок, а потому почти на ощупь. Почти, потому что, как оказалось, некоторые грибы едва заметно фосфоресцируют, как и их размазанные под лапами и тушами остатки. Глаза быстро приноровились к слабому рассеянному свету, и двигался я не совсем в слепую. Как и мог не только слышать, но и немного видеть очертания и измазанные в грибной каше лапы существ, аппетитно терзающих огромный тёмный бугор. Что интересно, они тоже были холоднокровными, змеиный тепловизор их скверно подсвечивал, не давая толком определиться с формой тел. Запах существ, впрочем, мне был знаком, сталкивался, но старательно избегал мест, откуда им веяло. Несподручно мне сейчас от всякого отбиваться, ой как несподручно. А, прикинув их размеры, я в этом окончательно убедился. Нет, сдюжу, но к чему такие жертвы?
Полз сосредоточенно, медленно, приникнув к земле и аккуратно прощупывая пространство перед собой кончиками пальцев. К счастью, то ли действовал достаточно тихо, то ли был слишком далеко от происходящего, чтобы привлечь к себе внимание, то ли трапезничающим было просто не до меня.
После этой крупной пещеры потерял след и едва язык не натёр, пытаясь его учуять снова. А ещё притомился, но как следует отдыхать в столь живом месте не решился. Потому часто делал короткие остановки и немного нервно прислушивался к доносимым эхом звукам. Светлячок запалил слабый-слабый, только чтобы в стену не влететь. Да и силу так прилично экономил. На всякий случай.
Когда снова твёрдо встал на змеиный след - ругался уже про себя - ну и какого они пёрли по столь недружелюбным и обитаемым местам?! У меня хвост мятый и на большую часть убойного арсенала силёнок ещё не хватает, острого под рукой ничего нет, мечи-кладенцы, торчащие из стен, всё никак не попадаются! Да и нервишки немного шалят, хотя бодро вливаемый в кровоток адреналинчик помогает не обращать особого внимания на протесты повреждённых и отёкших мышц. Но выбора не было - след приведёт меня либо к самим шеску, либо к выходу, а уберусь сейчас в места поспокойнее - неизвестно, сколько буду по подземельям блуждать!
Сколько там шеску без малейшего для себя вреда могут голодать? Неделю? А озябшие и раненые?!
Так и полз, хоронясь в отнорках при каждом подозрительном звуке и очень стараясь не слишком шуршать чешуёй по камню. Как долго? Шут его знает, восприятие времени окончательно сбилось, и я на него не особо полагался. Но долго полз, судя по тому, что наткнулся на место второй стоянки. И там их запах был ещё сильнее. Теперь я точно различал запахи пятерых. У меня с выделением составных элементов запаха всё ещё немного сложно, трудно перестроиться на столь непривычное восприятие мира вокруг. Да и на нюх я до этого момента так плотно не полагался.
Когда нашёл место, где чешуйчатые устроили более свежую лёжку - аж дрожь по хребту мимолётно пронеслась, до того захотелось зарыться в чужой запах и заснуть, спокойно и крепко. Пришлось даже головой тряхнуть, отгоняя наваждение. Нет, дрыхнуть в пещерах, кишащих крупными хищниками и падальщиками, мне просто нельзя! Так что перебьюсь.
Постепенно проходы начали забирать вверх, в одном месте пришлось и вовсе карабкаться по почти отвесной корявой шахте, цепляясь за стёртые выступы и услужливо натянутую и закреплённую в нескольких местах скобами толстую верёвку. Сцепил зубы и лез, убив на это кучу времени и нервов. Потом снова гонял энергетику, ибо раны растревожил порядком. С большей даже сукровица с кровью подтекать начала, что меня не порадовало совершенно. Нет, запах был сносный, я не чувствовал гнилостных ноток, но… он был и очень яркий. Запах крови и мяса. Собравшись с духом, снова прижёг, чтобы не привлечь всех окрестных хищников, после этого ещё отходил от нахлынувших то ли кошмаров, то ли воспоминаний. До холодного пота пробрало бы, будь я способен потеть. А так - только в голове зашумело и в глазах потемнело. А нет, это я контроль над светлячком потерял…
Немного оклемавшись, пополз прочь. От раны немного попахивало палёной чешуёй, но запах вроде бы выветривался и не был аппетитным, так что я надеялся, что всё же не зря вогнал себя в озноб и дурноту.
