— Вы заглядывали в книгу? — осторожно поинтересовался Снейп. Вместо ответа она открыла книгу на первой попавшейся странице и протянула ему.
— Что вы видите? — спросила она.
Снейп пролистал везде одинаковые желтоватые и хрупкие листки пергамента, без малейшего намека на какой-либо текст на них и протянул ей книгу обратно.
— Ничего. Только пустые страницы. А вы?
Она посмотрела на него с каким-то болезненным выражением на лице.
— Я вижу текст. Но прочесть его не могу — мало того, что написано на арамейском, так еще и зашифровано.
— А заклинание-переводчик не пробовали?
Она отрицательно покачала головой:
— Не думаю, что оно здесь поможет. Когда оно создавалось, арамейский язык окончательно вышел из употребления. Оно и со старофранцузского-то с ошибками переводит. Да и книга была написана гораздо раньше.
— Боюсь показаться неоригинальным, — продолжил он, глядя, как она нервно наматывает свой носовой платок на указательный палец, — но вам теперь действительно следует пересмотреть свои позиции по отношению к собственной безопасности. Не будь вы столь легкомысленны и беспечны, вам не пришлось бы наносить вынужденный визит в Малфой-мэнор.
— Я была не более легкомысленна, чем любой другой человек, полагающий, что Сами-знаете-кому нет лично до него никакого дела! — огрызнулась она, в сердцах запихивая платок в задний карман джинсов. — И не надо мне напоминать, что теперь у меня есть все основания шарахаться от собственной тени!
— Шарахаться от собственной тени не нужно, а вот подумать над тем, как снять такое мощное проклятие, стоит.
— По-моему, единственный способ его снять — вернуть демону этот чертов «долг» и он сам от меня отстанет! — грустно усмехнулась она.
— Это — самое простое решение. Но вы никогда не старались идти по пути наименьшего сопротивления. Неужели измените самой себе?
Она с выражением отвращения на лице взяла книгу и засунула ее себе за пазуху, в один из потайных «бездонных» карманов своей мантии.
— Не изменю, — произнесла она, вставая. — Я попытаюсь найти способ обойти проклятие. Если он, конечно, существует.
Снейп тоже встал.
— Если нужна будет помощь — я имею в виду литературу или зелья, обращайтесь. А сейчас, думаю, я должен буду вас проводить до антиаппарационной границы.
— Зачем? — изумилась она.
— Неужели вы думаете, что Дамблдор простит мне, если я позволю вам разгуливать без охраны с таким ценным «грузом»? — насмешливо спросил он, пропуская девушку перед собой в двери Большого зала. — Или вы думаете, что мне доставляет удовольствие давиться его чаем и выслушивать его нотации?
Конечно же, Дамблдор ни о чем таком его не просил, даже наоборот, советовал поменьше уделять ей внимание, но Снейпу вдруг захотелось сделать хоть что-то назло директору. Да и ей не мешает лишний раз напомнить о том, что она теперь — владелица вещи, за которую Волдеморт готов продать дьяволу остатки того, что когда-то было его душой.
На кухне штаб-квартиры Ордена уже торчал Люпин в обществе миссис Уизли, которая, по обыкновению, возилась у плиты. В воздухе витал аромат чесночных гренок и горячего какао, что делало этот обычно мрачный дом не просто обитаемым, а по-домашнему уютным. Люпин с каким-то разомлевшим видом сидел за столом с кружкой какао в руке, а Молли дожаривала последнюю партию гренок.
Диана надеялась проскочить незаметно, но у Молли боковое зрение было развито не хуже, чем у зайца — не успела она сделать пару шагов по направлению к лестнице, как раздался голос миссис Уизли:
— Диана, солнце, ты уже вернулась? Ну-ка, быстрее ужинать, а то тебя скоро сквозняками сносить будет!
Спорить было бессмысленно — если нужно кого-то накормить до отвала, Молли Уизли была подобна тете Саре, которая готова была стоять над душой до тех пор, пока не покажется дно тарелки. Поэтому Диана буркнула в ответ:
— Сейчас, только руки вымою…
Диана поднялась в свою комнату на третьем этаже, сняла мантию и вытряхнула из потайного кармана книгу Левита. Несколько мгновений она боролась с искушением запихнуть ее в самый дальний ящик шкафа, но затем передумала. Снейп прав: подобную вещь не стоит оставлять без присмотра ни на мгновение, пока не удастся найти для ее сохранности такое место, куда длинные руки Волдеморта точно не дотянутся. Она повесила мантию в шифоньер, сняла толстый свитер и надела вместо него рубашку-ковбойку, а сверху — джинсовую куртку с «бездонным» внутренним карманом. Спрятав в него книгу, она отправилась в ванную комнату мыть руки.
