— Вот я о том же, — вздохнул Люпин. — Настроения в обществе не в нашу пользу. Все боятся того, что грядет, и при этом не меньше боятся что-то предпринимать. Ряды сторонников Сама-знаешь-кого растут с каждым днем, а в наши ряды вступать не торопятся. Сочувствующих-то много, а вот бойцов мало.
Диана помрачнела. Полезность существования Ордена Феникса в том виде, в котором он сейчас, выглядела сомнительно. Она попыталась сосчитать, сколько новых членов появилось со времени ее вступления. Юхан, те трое бойцов из Специального батальона, Гастингс. Кажется, это все. Негусто, и это еще мягко сказано. Получается, что новая война может затянуться на годы, если не на десятилетия, то есть до тех пор, пока Дамблдор не обезвредит все крестражи. Одно хорошо — создать новые у Волдеморта уже нет возможности. Организация, создававшаяся в первую войну как центр Сопротивления, теперь, похоже, в основном выполняла функции охраны Мальчика-который-выжил, а вся остальная ее деятельность вторична. Миссия по переманиваю на сторону Дамблдора великанов с треском провалилась, и «эмиссар» директора Хагрид едва унес ноги от них. С оборотнями все было весьма и весьма неоднозначно — британская популяция верфвольфов разбилась на два лагеря, один из которых изо всех сил пытался сохранить свое общество в неприкосновенности и ни во что не вмешиваться, в надежде, что о них все забудут; второй же, примкнувший к Сивому, явно надеялся в случае победы Волдеморта урвать свой, и немаленький, кусок от общего пирога. Единственной относительной удачей можно было считать «пакт о ненападении» с вампирами, пообещавшими хранить нейтралитет и присоединиться к Сопротивлению в том случае, если возникнет прямая угроза их существованию со стороны Волдеморта. По крайней мере, можно было рассчитывать, что к Темному лорду они не присоединятся.
Собственно, сегодняшнее собрание было излишним, целью его было действительно всего лишь подведение итогов налетов на деревни, да происшествие в Министерстве. Муди, который никогда Снейпу не доверял, прошелся на счет последнего, ругая его за то, что так и не сообщил точных координат для аппарации. На что Диана, с несвойственной ей горячностью, ответила, что у Снейпа, скорее всего, не было возможности черкнуть пару строк в «связном блокноте». Про его участие в штурме Министерства она предпочла умолчать (тем более, о его ранении), заявив, что Снейп и без того каждый раз рискует быть разоблаченным. Выслушав ее защитительную речь, Муди криво и как-то нехорошо улыбнулся и произнес только «Время покажет, прав ли я, девка». Диану неприятно поразило то, что, словно в поддержку Грозного Глаза, все присутствующие, за исключением Люпина, посматривали на него с явным одобрением, а кто-то даже усмехнулся и незаметно покивал.
Как-то вдруг не совсем к месту ей вспомнился рассказ Мопассана «Пышка». И сейчас все эти люди отчасти напомнили ей тех самых добропорядочных до зубовного скрежета буржуа, беззастенчиво использующих профессию Пышки в своих интересах, не переставая презирать ее за это и даже не пытаясь этого скрыть. Они такие же — тот факт, что Снейп каждый раз рискует головой, передавая информацию о планах Темного лорда, они воспринимают как нечто само собой разумеющееся, при этом продолжая поглядывать на бывшего Упиванца косо. Конечно, Снейп с его характером весьма мало делал для того, чтобы снискать симпатии окружающих, но, по мнению Дианы, каковы бы ни были его прошлые прегрешения и нынешние мотивы, Снейп в одиночку делал для Ордена больше, чем кто-либо еще.
— Северус? Что-то непредвиденное?
— Да… У меня плохие новости, мой лорд.
Снейп стоял перед Волдемортом, опустив голову, чтобы не видеть лица повелителя в этот момент. Все равно, понять какова будет его реакция, практически невозможно — лицо Волдеморта всегда отличалось безэмоциональностью, а отреагировать он мог как угодно.
Молчание затягивалось, и Снейп уже приготовился к порции «круцио», которыми повелитель обычно разбрасывался, пребывая в скверном настроении. Наконец, сквозь шум крови в ушах он услышал свистящее:
— Рассказывай.
— Девчонка Беркович вернула Книгу Башевису. Она не смогла прочесть ее.
— И это означает…
— Она — не Наследница, мой лорд… Башевис ошибся.
