Несколько секунд оба они стояли посреди темной передней, затравленно озираясь и выставив перед собой палочки, готовые к атаке. Но все было спокойно, и Диана облегченно перевела дыхание.
— Кажется, пронесло, — прошептала она и только собралась спрятать палочку в рукав, как откуда-то из глубины темного коридора раздался странный звук, похожий на перестук кастаньет. Диана и Снейп как по команде обернулись в сторону источника звука и наставили на него свои палочки.
Впрочем, через пару секунд стало ясно, что всего лишь клацанье когтей по паркету, а создает его большой серый пёс, точнее, волк, вышедший в прихожую встретить гостей. Остановившись в трех шагах от них, волк уселся, вздохнул как-то совсем по-человечески и уставился на вошедших умными желто-зелеными глазами.
— Тебе крупно повезло, Люпин, — прошипел Снейп, опуская палочку. — Появись ты на несколько секунд раньше, получил бы «бомбардой» прямо в свою безмозглую голову!
Люпин (а это был именно он) в ответ нахально зевнул, продемонстрировал розовую пасть, украшенную роскошными желтоватыми клыками, вильнул хвостом и неторопливо удалился.
— Нам повезло, — тихо произнес Снейп и направился на кухню, — когда оборотень в стадии зверя, вампиров он чует даже несмотря на их маскировку. Так что если он так спокоен, нас действительно «пронесло».
В кухне было темно и холодно. Диана заклинанием зажгла светильники и развела огонь в камине.
— Нам не помешало бы чего-нибудь выпить, — сказала она, принимаясь рыться по шкафчикам в поисках спиртного, впрочем, безуспешно.
— Неужели наш ручной вервольф вылакал все блэковские запасы выпивки? — съязвил Снейп, усаживаясь за стол. — Не могу поверить!
— Похоже, ему помогали, — Диана в раздражении захлопнула дверцу последнего шкафчика. — Иначе он стал бы первым верфольфом, загнувшимся от цирроза печени.
Помолчав, Снейп сказал, глядя в камин:
— Альбус не должен был просить вас ввязываться в это, учитывая полное отсутствие у вас опыта общения с вампирами.
— Вас он тем более не должен был просить, — ответила Диана. — С вас и одного Лорда достаточно, чтобы рисковать каждый день. Разве что у него и вправду не было выбора, если все остальные были заняты на других поручениях.
Как обычно, пережитый стресс начинал давать о себе знать лишь некоторое время спустя — она почувствовала, как предательская дрожь во всем теле и слабость в коленях становятся все сильнее, заставляя ее съежиться в кресле и стиснуть руки, чтобы Снейп не заметил, что ее всю трясет. Она вспомнила то ощущение, когда ей показалось, будто ее хватают за ворот куртки, и в очередной раз возблагодарила всех богов за то, что Сангвини не смог зацепиться за нее достаточно крепко и последовать за ними. Чем бы все это кончилось, и представить страшно — валялась бы она сейчас как Уорпл, с двумя дырками на горле и без единой капли крови. Она знала, что у человека, укушенного вампиром, шансов выжить нет — в их слюне содержится особое вещество, сходное по действию с пиявочным гирудином, но в сотни раз более мощное, разжижающее кровь и позволяющее вампиру легко высасывать ее всю, до последней капли. Даже если кому-то удавалось вырваться из рук вампира, он все равно был обречен: кровь с полностью разрушенными тромбоцитами не сворачивалась и беспрепятственно вытекала даже через небольшую ранку. Ни одно из известных магических или магловских средств не могло остановить такое кровотечение.
Она перевела взгляд на Снейпа. Тот сидел, откинувшись на спинку кресла, закрыв глаза, и она словно только сейчас заметила, насколько он измучен: бледное, землистого оттенка лицо, глубокие тени и мешки под глазами; скорбные складки вокруг носа и на лбу стали заметнее, губы судорожно сжаты в вечном напряжении. Диана вздохнула, подавляя желание подойти к нему и обнять, прижать к себе и не отпускать никуда — ни к Лорду, чтоб ему сдохнуть от поноса, ни к Дамблдору, с его вечными «поручениями» и заданиями.
Снова тишину нарушил стук когтей по полу, и в кухню как ни в чем не бывало вошел Люпин. Не глядя на Диану и Снейпа, провожавших его удивленными взглядами, он проследовал к одному из шкафчиков, открыл дверцу ударом лапы и извлек оттуда длинную связку сосисок, после чего с самым независимым видом удалился, волоча в зубах свой трофей. Сосисок было много, и конец связки волочился по полу между его лап, однако волка-Люпина это ничуть не смущало.
