— Узнала все-таки, — ее бывший приятель по квиддичной команде факультета присел на краешек ее кровати и принялся водить палочкой вдоль ее тела. — Я уж боялся, что тебе память отшибло, все-таки с такой высоты свалиться и без амортизирующих чар — это тебе не докси чихнула! Как ты себя чувствуешь?
— Словно на мне гиппогриф проехался, а в целом неплохо. Какое сегодня число?
— Семнадцатое мая.
— Ничего себе! Я что — провалялась в отключке три недели?!
Уэзерли кивнул.
— Слушай, а что у меня с ногами?
— С ногами? — задумчиво переспросил Уэзерли, продолжая накладывать диагностические чары. — А что с ними? Нормально с ними все…
Тон, которым он это произнес, Диане не понравился. С нарастающей паникой она приподнялась на локте, чтобы было удобнее заглянуть ему в глаза, но была тут же уложена обратно сильной рукой и словно прикручена к кровати невербальным заклинанием.
— Куда собралась? Побереги свой позвоночник и лежи смирно!
При упоминании позвоночника паника и подозрения усилились. Диана набрала воздуху в грудь и, старательно придавая своему голосу уверенности, почти крикнула:
— Уэзерли, черт бы тебя побрал! Ты говоришь, что у меня поврежден позвоночник, а я не чувствую ног! Меня что, парализовало? Говори правду, я же все равно узнаю!
Гефестион Уэзерли притворно вздохнул и поднес указательный палец к ее лицу:
— Следи за пальцем… — и Диана послушно принялась водить глазами вслед за двигающимся пальцем. — Позвоночник твой мы залечили, там трещина была, спинной мозг задет не был, так что не паникуй раньше времени, парализованная ты наша.
— Тогда почему я ног не чувствую? Вы их что — ампутировали?!
— Ты стала такой мнительной, — усмехнулся Уэзерли. Он встал и резким движением отбросил в сторону ее одеяло, и, чтобы ей было лучше видно, приподнял изголовье кровати. — На месте твои ноги, не паникуй раньше времени.
Диана опустила взгляд вниз. Ноги действительно были на месте, только правая была закована в лубок, а на левой красовалась марлевая повязка.
— Хотя должен признаться, — продолжал колдомедик, — твоя правая нога была не далека от ампутации. Коленный сустав мне пришлось по осколкам собирать, словно паззл. Плюс еще сдавление мягких тканей в течение длительного времени. Все это часто оканчивается гангреной, но ты, Беркович, как всегда в рубашке родилась. Похромаешь пару месяцев и будешь как новенькая. Только о серьезных физических нагрузках придется забыть.
От сердца отлегло и Диана выдохнула, чувствуя в теле противную дрожь.
— Спасибо тебе, — пробормотала она. — Кому бы я нужна была без ноги? Аластор Муди в юбке — то еще зрелище…
— Почему ты не спрашиваешь, чем все закончилось? — вдруг спросил Уэзерли, и у Дианы внутри все сжалось от предчувствий.
— Ну, и чем все закончилось? — спросила она, мысленно приготовившись услышать самое худшее.
— Мы победили, — просто ответил Уэзерли.
— Кто это «мы»? — не поняла Диана.
— Тому-кого-нельзя — крышка, — колдомедик расплылся в довольной улыбке. — Я сам не видел, но говорят, что Поттер угрохал его с таким шиком, что об этом будут писать в учебниках истории еще лет двести. Не поверишь — он использовал какой-то хитро замороченный «экспелиармус», от которого лордова «авада» ударила по нему самому.
— Поттер жив? — быстро спросила Диана, еще не до конца веря в то, что это действительно — конец.
— Жив-жив. Только странный он какой-то стал, пришибленный. Хотя чему я удивляюсь, после войны люди еще и не так с ума сходят. Посттравматический синдром, понимаешь ли…
Диана торопливо соображала. Лорд мертв, но вот окончательно ли? Все ли крестражи уничтожены или один все же затерялся? Тогда радости мирной жизни могут долго не продлиться.
— А змея? У Лорда была змея, здоровенная такая, говорят, размером с анаконду…
— И змее — крышка, — Уэзерли снял марлевую повязку на ее левой ноге и принялся втирать в кожу пряно пахнувшую зеленоватую мазь. — Я опять же сам не видел, но какой-то парень, не Поттер, отрубил ей голову мечом. Всех их, и Сама-знаешь-кого, и змею, и еще кого-то из его банды сожгли на заднем дворе Азкабана, а пепел сбросили в море. Так что даже если захочет кто воскреснуть — не получится, тел нет.
Диана хотела было возразить, что отсутствие тела в прошлый раз как-то не помешало Волдеморту возродиться, но промолчала. Пока не ясен вопрос с крестражами, никаких предположений лучше не делать.
— Когда меня выпишут? — спросила она.
