— Неужели вы не в состоянии дождаться дня, когда я сама бы вас отпустила? — спросила она, внимательно оглядывая Диану. — Осталось всего два дня!
— Не могу, — Диана покачала головой, — у меня сегодня самолет, пропустить рейс невозможно, билеты станут недействительными… Я не видела сына два с половиной месяца, я больше не могу тут торчать, еще немного — и сойду с ума! — последние слова Диана почти прокричала, но осеклась и закусила губу, испугавшись, что сейчас разревется.
Помфри внезапно мягко обняла ее за плечи и принялась гладить по голове, словно ребенка.
— Ну, что вы, девочка, — примирительно сказала она. — Я не собиралась вас тут запирать и не пускать к сыну! Только ответьте мне честно: вы достаточно хорошо себя чувствуете? Вы в состоянии перенести дорогу?
Диана торопливо закивала:
— Да, я чувствую себя прекрасно. Нога только болит, но это не страшно, я могу пользоваться тростью, чтобы не нагружать ее слишком сильно… Я в полном порядке, правда. И я вернусь через три дня, потому что… — она запнулась, поняв, что едва не проболталась насчет Северуса. Помфри бросила на нее странный взгляд и тоже кивнула.
— Тогда под вашу личную ответственность, — сказала она уже более официальным тоном. — Целителя Уэзерли я сама поставлю в известность. Хотя уверена, что он бы вас не отпустил.
«Вот поэтому я и предпочла улизнуть с утра пораньше и как можно тише».
— Идите сейчас к директору МакГонагалл, она наверняка позволит вам воспользоваться ее камином. Аппарировать вам сейчас все равно нельзя.
* * *
Исполняющая обязанности директора Хогвартса Минерва МакГонагалл удивилась появлению Дианы на пороге своего кабинета, но не стала задавать лишних вопросов и на просьбу предоставить свой камин для перемещения тут же согласилась. Как оказалось, это был единственный работающий камин во всей школе. Диана зачаровала свой камин таким образом, что попасть в дом через него могла только она сама, любого другого без ее «разрешения» просто убило бы; и очень боялась, что за время ее отсутствия настройки могли «слететь» или их кто-то снял. Но она беспокоилась зря: «гости», караулившие ее дома накануне битвы за Хогвартс, не тронули ее камин именно в надежде, что она вернется через него.
Оказавшись дома, Диана торопливо навела магией чистоту (конечно, это не шло ни в какое сравнение с настоящей, «ручной» уборкой, но смахнуть пыль с пола и мебели, освежить застоявшийся воздух и почистить стекла вполне хватило) и принялась собирать вещи. На три дня их оказалось немного: смена белья, кое-какая косметика, предметы гигиены, самые необходимые лекарства и все. Обновив запирающие чары на входной двери и проверив электричество и газ, Диана, снова через камин, отправилась в «Дырявый котел», а уже оттуда выбралась в магловский Лондон, взяла такси и поехала в аэропорт.
* * *
Невыносимо яркое и жаркое израильское солнце безжалостно прибивало к земле, заставляя ссутулиться в надежде ослабить эту «тепловую атаку». Слишком резкая смена климатического пояса вызвала головную боль сразу, едва Диана успела выйти из здания аэропорта и направиться к автобусной стоянке. Связаться с Елизаветой и Анной по телефону не удалось — не иначе, они снова забыли оплатить счет, с ними это случалось, поэтому никто ее в аэропорту не встречал. Девушка на таможенном контроле смотрела на Диану если не подозрительно, то с нездоровым интересом, и неудивительно: ее хромота, трость и выразительные круги под глазами, которые, хоть и уменьшились, но не прошли полностью, привлекали к себе внимание. Она долго изучала ее фото в паспорте, но затем все-таки улыбнулась и, сказав что-то на иврите, вернула паспорт.
