Пробурчав что-то вроде «Ладно, попробуем по-другому», она снова направила палочку на стену и беззвучно произнесла заклинание. Сначала ничего не происходило, но затем на обоях вдруг образовался вначале светящийся прямоугольник, а затем внутри этого прямоугольника часть стены бесследно исчезла, открыв квадратную металлическаую дверцу с кодовым замком. Девушка направила свою палочку на дверцу, и та медленно открылась. За ней оказался небольшой потайной сейф, со стенками, обтянутыми черной тканью. Тайник был пуст.
— Они искали именно это — то, что здесь лежало, — сказал парень.
— Да, но похоже, они так и не получили желаемого от хозяина. Если бы он, не выдержав пыток, сообщил бы им о тайнике, тайник был бы уже открыт. То, что здесь лежало, вынули еще до визита Упивающихся. Штерн успел перепрятать эту вещь.
— И что мы напишем в отчете? Я так понимаю, подозреваемых у нас нет?
— Подозреваемых как минимум десять человек. Я имею в виду тех Упивающихся, кто в восемьдесят первом избежал Азкабана. Вот кого не мешало бы потрясти на предмет их алиби в день смерти Штерна! Да только бесполезно это, по меньшей мере, один из них откупится, а возможно, откупит и всех остальных! А про главного подозреваемого если я заикнусь, меня в Сент-Мунго направят на освидетельствование у психиатра!
— Похоже, на нас повесили заведомо провальное дело.
— Да уж. Самое большее, что мы можем сделать — узнать, что же за предмет у него искали. А уж если мы найдем сам предмет, можно считать, что нам повезло. Да еще, по моему, стоит ожидать разгневанной «телеги» из Министерства магии Израиля, если мы не найдем убийц.
Девушка устало опустилась на один из стульев и еще раз оглядела разгромленную комнату. Парень тем временем вынул что-то из кармана мантии и положил это на стол. Это оказалась фотокамера довольно допотопного вида, со вспышкой, но величиной она была со спичечный коробок. Он направил на нее свою палочку, и через мгновение камера приобрела нормальный размер. Пока девушка в задумчивости сидела на стуле, он принялся методично снимать — общий вид комнаты, тайник в стене, затем сделал несколько кадров ванной комнаты, кровавых мазков на стенах, а также разгромленной кухни. Вернувшись в комнату, он сказал:
— Я все сделал. Возвращаемся, уже почти утро, нас могут заметить, мы и так наследили с этими «бобби».
Диану разбудил резкий телефонный звонок. С трудом продрав глаза, она сползла с кровати и, пошатываясь, побрела в сторону надрывающегося телефона.
— Слушаю! — хрипло рявкнула она. Когда ее поднимали с постели, ей никогда не удавалось придать своему голосу более дружелюбные интонации.
— Миссис Шеппард, — низкий глубокий голос в трубке мог принадлежать только Кингсли Шеклболту. — Срочное собрание, через час жду вас в следственном отделе Аврората.
— Что-то случилось?
— Дело Штерна, — и Шеклболт бросил трубку.
Обычно с ней связывались через камин, к помощи телефона Шеклболт прибегал только в самом крайнем случае, только если находился в этот момент в резиденции премьер-министра, за охрану которого он отвечал.
Дело Штерна было первым, которое ей поручили, когда она поступила на работу в следственный отдел. После трех лет в Высшей школе Авроров ей вдруг приспичило отправиться следом за мужем, маглом Стивеном Шеппардом, в Новую Зеландию, и зажить жизнью обычной магловской домохозяйки. Они познакомились за год до окончания ею Школы и уже через три месяца поженились. А потом она уехала с ним в Окленд и на год забыла и об Аврорате, и о Хогвартсе и о магическом мире вообще. Точнее, не забыла, просто старалась не вспоминать. Жизнь замужней женщины, терпеливо дожидающейся любимого мужа с работы, ей вообще-то нравилась. Да только муженек пропадал на своей работе по две-три недели. Стив работал в какой-то полу-секретной компании, занимающейся разработкой, производством и поставкой всяческих «шпионских штучек» — систем слежения и наблюдения для крупных финансовых корпораций и спецслужб ряда стран. А потому ему приходилось разъезжать в командировках по всему миру. Названия компании он ей даже не сказал, не говоря уже о том, чтобы сообщить ей местонахождение их главного офиса. А приезжая домой, Стивен, как всякий порядочный программист, уделив время жене, тут же садился за компьютер и начинал творить, причем оторвать его от творческого процесса не могли ни голод, ни Диана вместе взятые.
