И постепенно это постоянное ожидание мужа дало свои плоды — Диана затосковала по своему прошлому, от которого в свое время практически отказалась. Уже через год супружеской жизни она начала откровенно намекать Стиву о том, что ей осточертело сиднем сидеть дома, на его шее и вообще — она дипломированный специалист (Стив в свое время почему-то сразу решил, что Диана — историк-археолог, а она не стала его разубеждать), который хочет работать по своей специальности. Стив отговаривал ее как мог — зарабатывал он достаточно для них двоих, а найти работу в Новой Зеландии археологу практически невозможно, на что Диана упорно просила отпустить ее в Англию. Они даже пару раз серьезно поссорились на этой почве.
В один прекрасный день она вдруг поймала себя на том, что испытывает сильнейшее беспричинное беспокойство. Врожденное чутье на грядущие неприятности заставило ее «сесть» на телефон и начать методично обзванивать своих близких — первым делом матери в Лондон, затем тетке в Шеффилд, а затем мужу в Токио. С ними все было в порядке, но беспокойство не отпускало и тогда она, с превеликим трудом дождавшись, когда в Лондоне начнется рабочий день, набрала номер Кингсли Шеклболта.
Она очень боялась, что тот ее не узнает, хотя сразу по окончании Школы он сам дал ей свой рабочий номер и предложил ей должность в следственном отделе Аврората — там как раз вышел на пенсию прежний сотрудник, которому стукнуло 80 лет. Но Шеклболт узнал ее сразу же, причем назвал ее не по старой фамилии, а «миссис Шеппард».
— Мистер Шеклболт, — робко начала она, — я могу воспользоваться вашим предложением, которое вы мне делали год назад?
— Конечно. Решили вернуться? Неужели надоела семейная жизнь?
— Нет… Просто у меня странное чувство… У вас там все в порядке?
Шеклболт немного помолчал, а затем с неохотой в голосе сказал:
— В некотором смысле — не все в порядке. Похоже, то чего мы ждали, все-таки произошло.
— Вернулся?! — у Дианы даже дыхание перехватило.
— Есть сведения, что — да. Даже если мы и ошибаемся, все равно — ваша помощь будет не лишней. Людей не хватает.
— Я вылетаю первым же рейсом, — решительно сказала Диана.
Прежде чем уехать она пыталась связаться с мужем, чтобы предупредить его, но по телефону в Токио, который он ей дал, ей сообщили, что мистер Шеппард отбыл по срочным делам в Иокогаму и вернется только через два дня. Ждать два дня Диана никак не могла — билет до Лондона был уже на завтрашний день. Оставалось одно — уезжать без предупреждения, оставив сообщение на автоответчике и предупредив только золовку — старшую сестру Стива Лиззи.
Естественно, Лиззи потребовала объяснений, что это за работа такая, которая требует срываться с места в двадцать четыре часа и лететь на другой конец Земли и, не получив их, почуяла неладное. Она пригрозила Диане, что поедет с ней. Лиззи заподозрила, что дело не в работе, а в другом мужчине, хоть она и не озвучила своих опасений за честь брата, но они были так явно написаны на ее лице и так отчетливо слышны в ее интонациях, что Диана была готова на все, чтобы отговорить золовку увязаться вместе с ней. Ей не пришло в голову ничего более оригинального, чем туманно намекнуть, что ее таинственная «работа» имеет отношение к одной небезызвестной конторе, воспетой в фильмах о Джеймсе Бонде. Лиззи моментально заглотила наживку и, будучи женщиной здравомыслящей, поняла, что дальнейшие расспросы чреваты, причем для всех. Диана заставила ее поклясться, что она будет молчать и пообещала, что сама во всем признается Стиву. Выдавая себя за «Агента 007 в юбке», она чувствовала себя донельзя глупо, но это был как раз тот случай, когда даже самая нелепая ложь предпочтительнее, а главное правдоподобнее реальности.
В своем лондонском доме она жила одна. Мира из-за прогрессирующей болезни суставов уже не могла играть на скрипке как прежде и ушла из оркестра, поселившись у тетки в Шеффилде. Теперь Диана была предоставлена сама себе. Камин в ее доме подключили к общей Сети, и теперь она связывалась с сотрудниками Аврората исключительно с его помощью. Мирта совсем состарилась и большую часть времени сидела на своей жердочке, засунув голову под крыло, ее энтузиазма хватало лишь на то, чтобы слетать в ближайший парк погоняться за мышами.
