– В любом случае отложим все это до завтра, сейчас уже очень поздно, – категорично заметил он, показывая, что больше не хочет продолжать разговор. – Я отвезу Алину в лицей. А с утра поеду к Веронике и попытаюсь привезти то, что она нарисует.
– Хорошо, – кивнул Ян. – А я постараюсь найти информацию о том, как работать с гунами. Это искусство давно утрачено. Мало кто им обладает.
– Елена Владленовна. – заметила я. – Она в курсе, что это такое.
– Откуда ты знаешь?
Парни оживились, и я пересказала нашу встречу, заметив, что это лишь мои подозрения и догадки, не подкрепленные фактами.
– А ты… – Ян замялся, подбирая слова. – Чувствуешь изменения?
– Не спрашивай! – Я махнула рукой и отвернулась, чтобы парни не заметили, как вспыхнули щеки.
– Может, лучше я отвезу тебя домой? – уточнил Ян. – Вы с Владом и без гун страсти образуете слишком взрывоопасное сочетание.
– Ну уж нет, я отвезу ее сам, – отрезал Влад.
– А ты уверен, что на тебе нет таких же пут? – хмыкнул Ян, хитро поглядывая на нас с дивана. – Алина, ты помнишь, как увидела гуны? Сможешь ли разглядеть их, если захочешь?
Я задумалась и пожала плечами, понимая, что ни на чем не могу сейчас сосредоточиться.
– Впрочем, – Ян на секунду закрыл руками лицо, – мы сейчас слишком устали. Ведите себя по дороге хорошо. Влад, не подпускай к себе Шешу и делай вид, что ни о чем не подозреваешь. Завтра с утра попробуем со всем разобраться. Алина, я буду в библиотеке, найдешь меня.
Я устало кивнула.
– Как скажешь, папочка, – отозвался Влад и с улыбкой протянул мне руку. – Пойдем. Если хочешь, я могу донести тебя до машины? Ты едва держишься на ногах.
– Как-нибудь сама, – покачала я головой и оперлась на его руку.
Мы молча выбрались на поверхность. Улица встретила ветром, морозом и начавшимся мелким колючим снегом, который тут же впился в щеки, запутался в волосах и осел на ресницах. Влад всю дорогу до машины поддерживал меня под локоть, словно боялся, что я растворюсь в снежном мареве или упаду, едва он меня отпустит.
Темно-синяя спортивная «Ауди» была припаркована сразу за внедорожником Яна. Меня удивило то, что и Влад предпочел добираться до кладбища на машине, а не через катакомбы. По мне, под землей было бы удобнее. Там, по крайней мере, нет необходимости выходить на улицу и мерзнуть. Я не очень любила зиму.
Санки, снежки, катание с горок, коньки – все это замечательно, но выбраться на зимние развлечения получается лишь два-три раза за сезон, а холод и снег не прекращаются минимум три долгих месяца. А как правило, и того дольше.
Едва я уселась на пассажирское сиденье, на плечи навалилась усталость. Не осталось даже сил задать Владу самый главный для меня вопрос: зачем он навещает Веронику. Впрочем, он сам решил поднять щекотливую тему.
– Это не то, о чем ты думаешь, – заметил Катурин, выворачивая от кладбища к главной дороге.
– Влад, поверь, сейчас я не думаю вообще ни о чем, – устало отозвалась я и снова уставилась в окно машины. Хотелось спать и домой к маме, прочь ото всех проблем и этого проклятого места. И почему я не послушалась бабушку? Сейчас доучивалась бы спокойно в одиннадцатом классе, а моей самой большой проблемой был бы предстоящий ЕГЭ.
– Хорошо, – не стал спорить парень. – Не то, о чем ты подумаешь, как только сможешь связно мыслить.
– А что именно? Поясни. Так, на всякий случай.
– Я чувствую себя виноватым. Очень виноватым. Вероника действительно любила меня. Более того, кажется, любит до сих пор. Все, что с ней произошло, – моя вина.
– Все, что с ней произошло, – моя вина, а не твоя, – горько отозвалась я, чувствуя, как по щекам стекают слезы.
– Вовсе нет. Ты была оружием, Ян – рукой. Причиной, из-за которой с ней произошло несчастье, являюсь я. Понимаешь, без моей защиты ее убьют, а этого я себе не прощу. Не хочу быть виновным еще и в ее смерти. Достаточно того, что я сломал ее жизнь.
– Говоришь, убьют? Так, как убивают любого неудавшегося нага? Раньше тебя это не беспокоило, а ведь те… остальные… они тоже были кому-то дороги. – Я в очередной раз поразилась своему хладнокровию и змеиному желанию ужалить побольнее. С этим было сложно бороться.
– Да, – невозмутимо ответил Влад, проигнорировав мой сарказм. – Только вот она не такая, как все. Все остальные уже мертвы, а она – нет. Вероника слишком сильная, чтобы сдаться без боя.
– Королевой должна была стать она.
– Да.
Влад сказал это с горечью, и мне стало неприятно. Словно он жалеет о том, что проиграла не я.
– Не потому, что ты хуже или не заслужила, – добавил он. – Просто… это было ее призвание.
– Которое я отняла?
– Нет, которое тебе вручили насильно. Лишь затем, чтобы сбылось древнее сомнительное пророчество. Все пошло неправильно. Словно кто-то смешал карты и Шеше, и мне, и тебе. Знаешь, я верю и в пророчества, и в проклятия. Так вот: они реализуются благодаря стечению обстоятельств, потому что так предречено. Здесь же… словно кто-то непонятно зачем дергает за ниточки.
– У тебя тоже есть ощущение, будто ты марионетка?
