– Иногда появляется. Так ты понимаешь, почему я ездил к Веронике? Мне действительно важно это знать.
– Не понимаю, почему ты не сказал об этом мне. Но давай отложим разговор на другой раз. Я настолько опустошена, что просто не в состоянии спорить и выяснять отношения.
– Я был не прав. – Влад на секунду сжал мои пальцы в своей руке. А потом вновь вернул ее на руль.
Разговор прекратился сам собой, и я закрыла глаза, кутаясь в теплый клетчатый плед. Я забрала его из склепа вместо пришедшей в негодность розовой шубки. Влад пожертвовал Яну свою олимпийку, которая смотрелась мешковатой и слишком большой.
Машина шла медленно и ровно. С Владом за рулем было спокойно, не то что с сумасшедшим и лихим Яном, и я задремала. А когда открыла глаза, то поняла, что мы едем довольно давно, и наша цель – точно не лицей.
– Куда ты меня везешь?! – взвизгнула я, с трудом сдерживаясь, чтобы не схватиться за руль.
Влад вздрогнул от неожиданности и с удивлением посмотрел на меня.
– Алин, ты что?
– Куда. Ты. Меня. Везешь? – дрожащим голосом отчетливо произнесла я, хватаясь за ручку двери и готовясь выпрыгнуть в любую минуту. Напряжение достигло вышей точки, меня трясло, а Влад смотрел непонимающе.
– Успокойся. Ты боишься, что ли? – В его голосе было такое искреннее удивление, что меня немного отпустило. – Ты устала, измотана. Вот я и решил устроить что-то вроде романтической прогулки. Я дурак, да? Сейчас не время?
– Нет. Конечно, нет. – Я покачала головой и попыталась привести дыхание в порядок. – Просто… Я даже не знаю. Столько всего произошло, что я везде ищу подвох. Хочу верить – и не могу. Никому.
Машина затормозила у обочины, и Влад нежно привлек меня к себе, запутавшись пальцами в волосах.
– Я тебя очень хорошо понимаю. – Он осторожно коснулся губами моего виска. – Но не бойся, я никогда тебя не предам и не обижу. Можешь на меня положиться. Просто доверься.
– Я хочу, очень хочу, но так сложно…
– Пойдем! – Он вышел из машины и, открыв пассажирскую дверь, потянул меня за руку в сторону грязного сугроба на обочине.
– А куда мы приехали? – с подозрением поинтересовалась я, оглядываясь в поиске знакомых ориентиров. Снег усилился, теперь он шел крупными, похожими на овсянку хлопьями, мельтешил перед глазами и заволакивал все близлежащее пространство кружащимся зимним конфетти.
– Разве не узнаешь это место?
Я присмотрелась, пытаясь лучше разглядеть скрытый за снежной завесью пейзаж. Высокий, собранный грейдером грязный снег, а дальше – девственно-белое полотно, серебром отливающее в лунном свете, и черная кромка воды еще не замерзшего Финского залива.
– Помню.
Улыбка сама собой появилась на губах. Разве можно забыть то место, где Влад впервые поцеловал меня? Это было так давно и в то же время совсем недавно. Там, на берегу, стояла совсем другая девочка, которая любила пижаму с мишками Тедди, страдала из-за того, что застала лучшую подругу в объятиях своего же парня, и замирала от одного взгляда черных глаз с бархатными ресницами.
Я скучала по той Алине. Она еще не была змеей. И по тому Владу тоже скучала. Он казался мне далеким, загадочным, недоступным и благородным.
С тех пор многое изменилось.
– Ты плачешь? – обеспокоенно поинтересовался он и смахнул с моей щеки слезу.
– Воспоминания, – выразила я свои чувства в одном слове и прижалась к его широкой груди, вдыхая дурманящий запах апельсина и корицы. Сразу стало хорошо, тепло и спокойно. Я могла так стоять бесконечно, чувствуя, как заботы и тревоги растворяются в ставшем общим дыхании.
Мы обнявшись стояли на заснеженном берегу. Я закрыла глаза, погрузившись в мир запахов и забывая все страшные события сегодняшнего дня, а Влад сжимал меня в объятиях и изредка целовал в макушку, не делая попыток стать хоть немного ближе.
Мы не имели права на другую любовь, а мне невыносимо хотелось большего. Я не желала мириться с тем, что не могу впиться поцелуем в его губы, обнять крепче, распахнуть куртку и скользнуть замерзшими ладонями под майку. Умом я понимала, что не стоит играть с огнем, но душой и телом желала этого.
Я подняла голову и нежно поцеловала Влада в подбородок, одновременно скользнув руками по спине. Не хотелось думать о том, что во мне сейчас говорят даже не гормоны, а чертовы красные гуны страсти, которыми меня обмотала Елена Владленовна. Вспыхнувшая злость оказалась настолько сильной, что вытеснила даже нарастающее желание, поэтому я смогла отстраниться и, покачав головой пробормотать:
– Уже очень поздно. Наверное, нам пора ехать.
– Ты права. – Влад кивнул и, взяв меня за руку, повел по сугробам к машине.
Я несколько раз едва не упала, но он постоянно оказывался рядом и подхватывал, не позволяя терять равновесие.
