– Я не дам ему умереть! Он спас нас! – простонала я.
Но тут грудь Туни едва заметно дрогнула. Не зная, что делать, я положила его на колени и принялась гладить по головке. Его дыхание было неровным – то учащённым, то совсем слабым. Потом, словно поперхнувшись, он вдруг втянул в себя воздух и почти перестал дышать.
– Киран, – сказал Нил.
Но я не слушала его, качая Туни в ладонях и нежно приговаривая. Через несколько секунд стало понятно, что дыхание Тунтуни остановилось окончательно.
Нет, нет, нет.
– Киран, – повторил Нил, мягко опуская руку мне на плечо.
– Он не может умереть! – закричала я. – Не может!
На меня навалилось всё сразу. Бегство из дома, и то, как я пригласила мать Нила в Запредельное царство, и бой с этой ужасной змеёй в темноте. Встреча лицом к лицу с кошмарными братьями и отцом. Страх за своих настоящих и любимых родителей. В груди вдруг стало так горячо, как будто я сейчас взорвусь. И наконец меня прорвало.
Я заплакала. Нет, не заплакала – я рыдала, всхлипывала, жалобно подвывала. Глаза горели, горло сжималось. Та самая дверца в груди, которая так долго была заперта, распахнулась, и оттуда хлынуло всё, что я старательно загоняла в глубь себя. Солёные слёзы струились по щекам, мешаясь с озёрной водой на теле птицы.
Но Нил не смеялся надо мной, не показывал пальцем, даже не произносил принятые в таких случаях фразы про то, что Тунтуни прожил интересную жизнь и что всё будет хорошо. Он просто сидел рядом и не мешал плакать. Он просто был.
И вдруг случилось что-то удивительное. Закаменевшая птичка вдруг вдохнула, потом шевельнулась, и её тельце стало тёплым. Я от этого совершенно ошалела. А Тунтуни открыл глаза.
– Какая птица не побоится нырнуть с вами в озеро? – слабо чирикнул он.
– Он жив!
– Похоже на то. – Нил смотрел на меня как-то странно. – Жив!
Туни закашлялся, выплёвывая воду и встряхивая мокрыми крыльями:
– Водорез!
Я рассмеялась от облегчения. Раз Туни острит, значит, с ним всё в порядке. Я так крепко обняла его, что он принялся возмущённо отпихиваться. Пришлось его отпустить.
– Уходим отсюда, болваны, – слабо прохрипел Туни, – пока змеи не придумали, как вернуться!
– Но как? – Я с ужасом огляделась. – Я даже не знаю, где кони!
– А камень питона ещё у тебя? – спросил Нил.
Заледеневшие пальцы плохо слушались, и Нил помог мне снять пропитанную водой куртку, а затем мы вместе вытащили из кармана драгоценный камень. Его волшебный свет озарил тёмный лес. И почти сразу послышалось хлопанье крыльев. Кони, которые всё это время где-то прятались, немедленно примчались на сияние камня, как на свет маяка. Издавая тихое ржание и потряхивая гривами, осторожно переступая через корни баньяна, Снежок и Полуночник направились к нам.
– Ты не мог раньше напомнить про камень? – поинтересовалась я, пока Снежок тыкался влажным носом мне в ухо. – В седельных сумках лежит сухая одежда!
– Прости. Засмотрелся, как ты исцеляешь Тунтуни.
– Я его не исцеляла! – Что это Нилу в голову взбрело? – Он сам поправился.
– Ну, если ты так считаешь…
– Считаю.
Промокшая, дрожа от холода, я помчалась за дерево переодеваться и, натянув сухую одежду, сразу почувствовала себя лучше. Я развернула мамину карту – она легко читалась в свете камня. Ничего расшифровывать было не надо, просто посветить камнем на карту, а затем поднести его к глазам и посмотреть на изображение сквозь грани, и тогда на бумаге возникали вполне узнаваемые очертания.
– Смотри, похоже на воду… это море. Оно отделяет нас от гор Майя Пахар.
Я рассматривала листок – изображения на нём всё время менялись. Там, где только что было нарисовано озеро и вход в Змеиное царство, возникло большое дерево. И, если я не ошибалась, там ещё виднелись две человеческие фигурки и птица рядом с двумя существами, похожими на крылатых коней.
– Это ты, – невозмутимо пояснил Нил, указывая на фигурку покороче. – А море, которое нам надо переплыть, находится… – он провёл пальцем небольшую линию, – вот здесь.
– А за морем лежат горы Майя Пахар! Всё просто. – Я закинула колчан на спину.
– Если только горы не передвинутся на другое место до того, как мы туда доберёмся, – пробормотал Тунтуни. – Если нас не сожрут морские чудовища, если мы не заболеем и не умрём.
– Мы раскрыли твой секрет, Туни, – сказала я, сажая птицу себе на плечо. – Не такой уж ты нытик и ворчун, каким прикидываешься.
– Нет, я такой! – чирикнул Туни и гордо распушил пёрышки.
Нил закатил глаза, глядя на нас обоих, и потянул Полуночника за повод:
– Вперёд, приятель!
Мы уже были в пути, когда я снова вспомнила о том, что Нил сказал мне в тронном зале Подземного царства. Мы летели бок о бок, но всё равно приходилось повышать голос, чтобы перекричать ветер.
– Эй, Нил, помнишь, ты сказал про моего… ну, про Змеиного царя, что он – моя тёмная материя? Это то же самое, что тёмная энергия?
