– Мама? – прошептала я, не веря себе.
– Я была тебе плохой матерью, мой лунный лучик…
Её голос звучал так печально. Знала ли она, что с нами случилось?
– Подземное царство… – начала я. – Дерево закрыло озеро…
– Оно поднимется вновь, – ответила луна. – Но до тех пор благодаря тебе я свободна от своих обязательств. В этом месяце в ночь новолуния, когда я спускаюсь на Землю в человеческом обличье, мы сможем увидеться.
Моя родная мать спустится на Землю в новолуние! Вряд ли это случайное совпадение, что именно до новолуния я должна разыскать маму с папой, чтобы они не стали обедом для новорождённого демона.
Морской ветер трепал мне волосы, солёная вода обжигала щёки. Я посмотрела на Нила, но он глядел вперёд, направляя лодку по тёмной воде. Тогда я перевела взгляд на море и вздрогнула. Может, мне это мерещится?
Луна светила ярче прежнего, и от этого морская поверхность сверкала, словно была сделана из крупных, постоянно перекатывающихся рубинов. Я осторожно сунула руку в воду, зачерпнула и вытащила наружу.
Звяк, бряк, звяк.
– Каждый раз я покидаю царство твоего отца не с пустыми руками. Эти камни твои по праву, доченька.
Я снова зачерпнула из моря.
– Что это? – спросил Нил.
Я не знала, что сказать. У моих ног лежали десятки кроваво-красных рубинов, только что вынутых из моря. Молча я подняла один драгоценный камень. Ночь была тёмная, но рубин ярко сверкнул в свете камня питона.
– Где ты это взяла?
Я показала на море. Нил, просияв, тоже начал зачерпывать рубины горстями. От их звяканья о дно лодки проснулся Туни.
– «…Под красною луной переплывите море, любви и грусти полно, ладони окуните в рубиновые волны», – процитировал он самого себя.
Пропустив сквозь пальцы гладкие камушки, я шепнула:
– Спасибо, мама.
– На здоровье, доченька. Боюсь, они понадобятся тебе в том ужасном месте, куда ты направляешься.
– Разве мы плывём не к Майя Пахар? – Мне стало не по себе.
– Загляни в карту, – посоветовала луна и скрылась за облаком.
На другом конце лодки Нил с радостными возгласами вылавливал из моря рубины.
– Осторожнее, – окликнула я, – лодка сильно нагружена.
Затем я достала карту и уставилась на неё через камень питона:
– Ой, нет! Тут опять всё двигается.
– Смотри, берег! – Нил показал на тонкую серую полоску на горизонте.
– Нил, – вздохнула я, – карта говорит, что это уже не Майя Пахар.
Линии на карте наконец-то перестали двигаться. Туни заглянул мне через плечо.
– Итак, перед нами Майя Пахар… – начал он и вдруг замолк, а потом издал отчаянный вопль и выдрал несколько жёлтых перьев из своего хвоста.
– В чём дело? – спросил Нил.
– Берег впереди – вовсе не горы Иллюзий.
У меня внутри всё сжалось от страха.
– А что же это?
Я с ужасом посмотрела ему в глаза:
– Это Царство демонов!
Мы как можно тише вытащили лодку на берег и спрятали её под сухими пальмовыми ветками. Нил сделал из шёлкового шарфа что-то вроде перевязи у себя на поясе и уложил туда золотой и серебряный шары. Если бы дела обстояли не так фигово, я, наверное, пошутила бы, что он носит на себе шары для боулинга, как детей. Но вместо подколок я молча закинула на плечи рюкзак, лук и колчан. Затем мы набили карманы и рюкзаки рубинами из моря, причём общались между собой только взглядами и жестами. Всё было плохо. Очень, очень плохо.
Камень питона я спрятала в карман куртки Нила, которая по-прежнему была на мне, поэтому дорогу нам освещали только звёзды. Луна скрылась за облаками, кажется, насовсем, и я её понимала – кому охота смотреть, как её дочь сожрёт толпа голодных раккошей.
Узкая полоска пляжа была пуста, если не считать груды гниющих туш животных. Я невольно спросила себя, нет ли среди них останков людей. За пляжем тоже были видны следы бессмысленных разрушений: вырванные с корнем деревья, обгоревшие куски древесины и обрывки бумаги, обёртки от конфет, здоровенные комья жевательной резинки, пустые банки из-под содовой – многие сильно пожёванные, с отпечатками зубов по всей поверхности. Уцелевшие деревья клонили ветви к земле под тяжестью всякой дряни типа слюны, соплей или козявок. Не скажу точно, что это было, но воняло так, что слезились глаза.
– Да, гигиена у них явно не в чести, – выдохнул Тунтуни.
Стараясь не шуметь, мы побежали через лес, тянувшийся вдоль берега моря. На одном из деревьев застрял труп давно сдохшего стервятника. Я вздрогнула и откинула в сторону заскорузлую верёвку, свисавшую с ветки. Потом мы наткнулись на остатки газонокосилки, которой тоже пытались закусить. А что там такое за валуном? Стиральная машина с фронтальной загрузкой, от которой откусили гигантский кусок.
– А у твоих родственников изысканный вкус, – брякнула я, не успев подумать. Ну молодец, Киран.
Нил ответил, но даже в темноте я догадалась, что он помрачнел.
– Они съедят меня с не меньшим удовольствием, чем тебя, – буркнул он.
– Только не твои фанатки, конечно. – Я попыталась исправить ситуацию, но Нилу было не до смеха.
Слева от нас послышался треск и грохот – кто-то ломился через лес, хрипло распевая жуткую песню. Мы замерли.
