– Все в порядке, – сказала Кьяра. – Хотелось бы узнать, от кого же ты слышала столь хвалебные речи?
– От друга папы, – почему-то тихо сказала Фике. – Наверное, его тоже убили. Я так и не нашла его.
Кьяра прокашлялась, нарушая возникшую затем паузу.
– Итак, вернемся к нашему делу. Как я уже говорила, у меня два вопроса.
– Я скажу все, что знаю.
– Как вы попали на маскарад? Или в Суриде во дворец приглашают всех, кто захочет? Даже разбойников с улицы, прости за резкость?
– Не знаю. Я никогда не была даже в суридской столице. – Она закусила губу и наморщила лоб. – Явуз как-то все устроил. Он оставил нас, подошел к стражнику и что-то сказал ему. И потом нас пропустили.
– С вами был кто-то еще?
– Один из друзей Явуза. – Фике закусила губу и спрятала глаза. Снова недоговаривает. – Он один согласился на эту дурацкую затею. И он потом не пошел с нами в кабак, наверное, отправился еще куда-нибудь.
– Понятно, – сказала Кьяра, хотя понятного здесь было мало. – И вопрос второй: Явуз не говорил тебе, зачем он собирался во дворец?
– Эээ… что? – опешила Фике.
– Великие духи, как с тобой тяжело, – вздохнула Кьяра. – Такие, как твой Явуз, просто так во дворец не ходят. Они вообще туда не ходят. А ты мне рассказываешь, как он просто достал костюмы, купил тебе платье и миновал стражу. Ты сама-то во все это веришь?
– Печенка духов! – выкрикнула Фике, вскакивая, – Будь он замешан в чем-то особо безобразном, я бы знала! А если не я, то кто-нибудь из наших точно бы проговорился. – Она плюхнулась обратно на стул. – Ну, да, иногда Явуз вел себя странно, но он у меня вообще не похож на других. – Она вдруг замолчала и принялась снова кусать губы.
– Он тебе ничего о себе не рассказывал, я правильно поняла? – стараясь говорить доброжелательно, осведомилась Кьяра.
– Иногда, напившись, он просил прощения. Говорил, что, наверное, не сможет на мне жениться, – мрачно сказала Фике.
Марио у стены зашевелился и кашлянул, привлекая к себе внимание.
– К сожалению, мне надо отлучиться.
Кьяра вопросительно приподняла брови.
– Мне необходимо появиться в посольстве.
– Неужели успело наступить утро? – простонала Кьяра, потирая глаза.
– Успело. Я приду вечером, и мы все обсудим.
Марио подошел к Кьяре и, наклонившись, коснулся губами ее щеки, а потом губ. Выпрямившись, он насмешливо кивнул Фике и скрылся за дверью.
– Я считаю, что сейчас самое время выспаться, – заявила Кьяра. – Потом ты подумаешь и скажешь, когда удобно будет прийти в комнаты Явуза и обыскать их.
– Зачем? – захлопала глазами Фике.
Затем, что ты, дорогая, совершенно безнадежна, решила про себя Кьяра. Любовник вешал ей лапшу на уши, а она ела и нахваливала.
– Необходимо познакомиться с твоим сираскером поближе, – объяснила Кьяра.
– Но я же все рассказала.
– Мне нужно осмотреть его вещи.
– Но он не разрешает рыться в его вещах, – нахмурилась Фике.
– Меня это не удивляет, – усмехнулась Кьяра, растягиваясь на широкой кровати и похлопывая рукой рядом с собой. – Не стесняйся, места много. Ты же не хочешь, чтобы я вытаскивала из тюрьмы опасного убийцу или заговорщика, например, которому там, как раз, самое место. Да шучу я, успокойся.
Зигфрид выжидающе смотрел на толстого мага. Но тот только, по своему обыкновению, шевелил пальцами. Ужасающая привычка, учитывая форму его конечностей.
– В жизни все может случиться, монсеньор, – наконец произнес он. – Мне тоже, бывает, снятся дурные сны. Особенно когда съем что-то не то.
– Я не ем перед сном, – отрезал Зигфрид, бросив быстрый взгляд на необъятный живот собеседника. – И в подобные простые сны не верю. Я ощущал себя в нем слишком… разумно.
– Монсеньор, признаться, это не моя специализация, – осторожно сказал толстяк. – Сны, видения, общение с миром духов, душевные расстройства… Я больше в войне разбираюсь.
– Так узнайте у тех, кто разбирается. Поспрашивайте в Башнях, найдите знающего человека. Это срочно, Феликс.
Маг посмотрел на Хозяина Морской Длани и закусил губу. Когда Зигфрид начинал говорить таким равнодушным тоном, Феликс чувствовал потребность активировать телепорт. С Зигмундом было проще – он прямо и бескомпромиссно выражал недовольство, обдавая собеседника гневным или ледяным взглядом. А от сынка не знаешь что ждать – то ли сейчас рассмеется, а то ли кинжалом пырнет. Но старый Феликс привык уважать чужую силу, а в Зигфриде, по его мнению, было что уважать. Больше, чем в покойном Конраде, что бы там ни думали некоторые.
– В течение недели, монсеньор.
– Прекрасно. – Зигфрид зевнул. – Про тусарского посла что-нибудь есть?
– Кое-что уже есть, – с облегчением от перемены темы сказал маг. – Я собирался написать полный отчет. Граф Марио Риччи – выпускник Четвертой Башни с дополнительной специализацией.
– Как интересно, – поднял бровь Зигфрид. – Лоренцо был не в себе, отправив посла-мага в Илеханд?
