— Кысей, ну что же вы ребенка пугаете? Садитесь, хотя бы чайку попейте, перекусите перед дорогой… Это я дура старая недоглядела его. Да кто ж знал, что она сюда придет? На вид вроде приличная женщина… А госпожа Хризштайн… как вовремя подоспела… Подумать только, мальчик так успел к ней привязаться, прямо удивительно, что он…
Госпожа Остенберг продолжала говорить еще что-то, а Лидия лишь задумчиво гладила ребенка по волосам, разглядывая меня. А потом склонилась к нему ближе и что-то шепнула.
— Госпожа Хризштайн уже уходит, — отрезал я. — Немедленно.
— Конечно, — она легко поднялась с места и подтолкнула мальчика. Тот послушно пожелал всем спокойной ночи и отправился спать, аккуратно прикрыв за собой дверь. На меня он не смотрел.
— Пойдемте, господин инквизитор, — я даже не успел заметить, как безумица оказалась рядом со мной и взяла под руку. — Мы уже опаздываем.
— Боюсь, вынужден вас разочаровать. Заведение "Золотая лисица" закрыто на все время проведения дознания, — я попытался стряхнуть ее руку со своей.
— Тем лучше, — улыбнулась Лидия, еще теснее прижимаясь ко мне. — Нам никто не помешает. Хотя жаль, что мой наряд будет некому оценить. Ну кроме вас, конечно…
Она потупилась в притворном смущении, скрывая похотливый блеск глаз. Госпожа Остенберг смотрела на нас с умилением, а потом пожелала приятного вечера, напомнив непременно поужинать. У меня сложилось странное ощущение, что моих слов вообще никто не слышал. Или не хотел слышать.
Наверное, я слишком устал сопротивляться Лидии, поэтому позволил ей вытащить себя из протопленного дома обратно в уличную сырость и запихнуть в экипаж. Но внутри я уже не сдержался.
— Что вы наговорили мальчику? Вы его зачаровали? Как вообще посмели? И какой мерзкой ложью отравили его душу, что он даже…
— О, я всего лишь по секрету рассказала ему, что его папа вовсе не умер, а превратился в Серого Ангела, который защищает маленьких деток. А еще его маму заколдовала злая колдунья, которая приняла ее обличье, а на самом деле его мама — это я…
Лидия довольно ухмыльнулась, глядя на мое вытянувшееся лицо.
— А еще я сказала, что если дядя инквизитор будет его обижать, то Серый Ангел придет и накажет дядю… по попе…
Чтобы не сорваться, я прикрыл глаза, но с ужасом обнаружил, что напрочь забыл молитву святому Тимофею. Вместо нее на ум приходили одни проклятия.
— Вы знаете, как раздражает эта ваша дурацкая привычка? — Лидия толкнула меня острым локтем в бок.
Я не открыл глаза, не желая видеть это наглое довольное лицо.
— Какое чудовищное вранье… Зачем? Зачем вы причиняете мальчику вред, обманывая так гнусно?
Глаза открывать все-таки пришлось, потому что Лидия придвинулась ближе и обняла меня за плечи.
— Ой, да ладно вам ворчать. Ничего с ним не станется. Поверьте, ребенку гораздо легче поверить в то, что его маму заколдовали, чем в то, что она сама превратилась в монстра. Давайте лучше о деле. Вам интересно знать, что говорят об адмирале Мирчеве?
Я попытался скинуть ее руку, но Лидия только недовольно фыркнула и зашептала мне на ухо:
— Не дергайтесь, господин инквизитор. Дайте хоть здесь с вами пообжиматься, чтобы не позорить вас на людях… А то ведь не сдержусь. Вы же не хотите, чтобы я распускала руки при всех? Так вот, этот ваш адмирал оказался еще тем жуком, однако… По слухам, у него имелись тесные связи с господином Остронегом…
Я дернул плечом, избавляясь от странного контраста ее холодного носа и обжигающе горячего дыхания у себя на щеке, и раздраженно сказал:
— Напоминаю, что вам было поручено раздобыть список ухажеров Марины Остронег, а не самовольничать…
— Да не вопрос. В списке семь имен. Сын мелкого помчика, сын судьи, младший сын княжьего ловчего, пфф… убит старшим, между прочим, ах да, купец из северных земель и два мелких крета.
— Это шесть. Кто седьмой?
Лидия стянула перчатку и взяла меня за руку, словно пытаясь согреть пальцы в моей ладони. Я недовольно поморщился, но сдержался и не оттолкнул ее.
— Знаете, я вот смотрю на вас, господин инквизитор, и гадаю, почему Единый так несправедлив… За что он наградил вас такой смазливой мордашкой? Специально смущать сердца юных прихожанок?
— Не отвлекайтесь. Кто седьмой? — повторил я сквозь зубы.
Лидия больно вцепилась ногтями мне в кисть и насмешливо сказала:
— Виль Лешуа.
— Демон! — я встряхнул в воздухе ладонью, багровеющей царапинами. — Что вы творите?.. Как же я устал от вас… Виль Лешуа погиб от…
— Знаю, но он тоже дрался на дуэли из-за Марины и получил ранение. И раз она внесла его в список, значит, мы тоже можем, верно? Он ведь мертв… Теперь вы понимаете, что надо выяснить о нем все? Надо узнать, с чего все началось. У меня уже имеются некоторые соображения, но мне необходимо попасть во дворец…
— Это исключено, — категорически заявил я и тут же осекся, сообразив, что таким образом лишь еще больше подзадорю ее. — Я хотел сказать, вы правы. Надо заняться первой жертвой. Но отец Лешуа переехал в поместье за городом, поэтому вам незачем во дворец… Да, и что вы там говорили об адмирале Мирчеве?
