А ведь Грейс и собиралась это сделать, вспомнил я. Интересно, что получится, если рассмотреть ситуацию с точки зрения личности Моники? Девушка искусственно превращает себя в скромную ассистентку с родителями из глубинки, живет тихой жизнью без друзей и все ради чего? Чего она добилась за эти полтора года? Обручилась с Виктором Хьюго. Я вспомнил, как Сильверман рассказывал, что Грейс сама напросилась посетить конференцию. А Виктор, в свою очередь, упомянул, что Грейс первая заговорила с ним, найдя предлог обсудить рабочие вопросы. А вскоре они обнаружили, что являются родственными душами.
Для по-прежнему не было в этом никакого смысла. Зачем нужно было Монике Пратт устраивать такое представление, чтобы заполучить себе мужа? Только если оно основывалось на сюжете какого-то нереалистичного дамского романа о простолюдине и принцессе. Например, Моника могла где-то увидеть Виктора раньше и влюбиться в него без памяти. Но вначале она решила устроить ему проверку. Убедиться, что он полюбит именно ее, а не деньги ее отца или ее репутацию блестящего врача-исследователя. Так на свет появилась скромница-Грейс…
Я дернул себя за ухо, чтобы выбросить из головы эту чушь. Хотя какая-то идея в этих рассуждениях меня зацепила и теперь не давала покоя. Я решил, что неплохо бы лично побеседовать с Виктором, рассказать ему о том, что его невеста на самом деле могла быть Моникой Пратт, и посмотреть на его реакцию.
Но вначале я должен был отчитаться перед моей нынешней клиенткой. Начал я с домашнего номера Аманды и на этот раз сразу застал ее на месте. Поистине, мне сегодня поразительно везло с телефонными звонками.
Для начала я спросил миссис Хэйр, читала ли она сегодняшний выпуск «Сан» и представляет ли, зачем Лекси могла все это устроить.
– Нет, это не Лекси, это была я, – легко ответила Аманда. – Когда вы вчера ушли, я подумала, что максимальная гласность и шумиха в прессе – это как раз то, что нужно, чтобы укоротить руки Пратту и его приспешникам и поумерить пыл моей дочери. Теперь весь город говорить про ее маньяка. Кстати, ковбой-убийца – это я придумала. У меня есть знакомый журналист в «Сан», мы встретились вчера за ленчем и к ночному выпуску статья была готова. Лекси, конечно, разозлится на меня, когда узнает, но, я надеюсь, теперь она точно не представляет для Пратта никакого интереса.
– Откуда вы взяли информацию, опубликованную в статье? – удивился я. – Ведь все заметки были в папке у Лекси.
– Дуглас, дорогой, не забывайте, что я тоже их читала, просто тогда не придала всему этому должного внимания. Зато я их
Я быстро поведал о политических планах Крейвена, а также о том, что Грейс Крупник на самом деле с большой вероятностью была старшей дочерью Эзры Пратта.
– Знаете, что еще интересно, – произнесла Аманда, после паузы. – Когда вы упомянули радиологию, я вспомнила, что еще видела в этих газетах, которые собирала Лекси. Выпуски небольшие, некоторые всего на четыре или шесть страниц. В те же месяцы, что писали об убийствах девушек, в некоторых газетах сообщали об открытии в самих городках или по соседству новых современных клиник. С высококлассно оборудованным рентген-кабинетом.
Ничего не сказав, я швырнул трубку на рычаг телефона и пулей вылетел из дома. Но, не успев спуститься по лестнице, вернулся назад в квартиру, достал из тумбочки кобуру с пистолетом, надел ее под пиджак. Потом сделал еще пари приготовлений и снова побежал к машине.
На этот раз в холле дома Виктора я не заметил никаких подозрительных личностей. Сам Хьюго открыл мне дверь только после третьего звонка. Он по-прежнему выглядел, как потный ходячий труп с красными глазами, но теперь хотя бы был одет в брюки, выглаженную рубашку и галстук. В квартире по-прежнему царил полумрак.
– Проходите, Стин, – вяло сказал хозяин, провожая меня в гостиную.
На журнальном столике стояла полупустая бутылка водки и один стакан.
– Я взял отпуск на работе. Можно сказать, в счет медового месяца, – он попытался ухмыльнуться, но вместо этого лицо его стало похоже на оскал черепа.
– А ведь я вас несколько дней разыскивал, – обиженно продолжил Хьюго, наливая себе новую порцию. – Вы даже не предупредили меня, что моя невеста мертва. Мне об этом сообщил очередной полицейский. Меня вызвали в морг на опознание. Кажется, они опять меня подозревают, но мне уже все равно.
– Вас никто не подозревает. По крайней мере, в этом убийстве, – многозначительно сказал я.
Виктор меня не слушал.
– Мне сказали, что я могу забрать тело для похорон. Но я даже не уверен, что хочу это сделать. Ее родители не хотят со мной разговаривать. Ах, да. Ведь они даже не ее родители. Я даже не знаю, как ее зовут. Грейс или Джейн.
– Вам знакомо имя Моника Пратт? – спросил я.
Лицо Виктора нервно дернулось.
– Нет. А должно?
– А Дебора Пратт? – продолжал настаивать я.
– Первый раз слышу. Кто это?
Я видел, как руки Виктора затряслись.
