– Да как тебе сказать. – Нэд запнулся. – Просто я совсем про нее забыл. Она нигде не мелькала, Пратт не выводил ее в свет, не фотографировал для газет. Он действительно как-то однажды упомянул, что у него есть «дочери». Еще когда только разбогател. Но она была совсем не светская. Училась в частной школе, потом сразу уехала в колледж куда-то на восток, стала врачом. Скукота. К тому моменту, как начались неприятности с Деборой, о другой сестре все забыли.
– И она не появлялась в газетах, даже когда Дебору убили?
– Нет. Я же тебе говорил. Может, она решила порвать все связи с семьей. Уехала на другой конец страны, вышла замуж и теперь живет своей жизнью. Моя первая жена, например, увезла старших детей в Филадельфию, и я их уже десять лет не видел. Помню, что они существуют, только потому, что регулярно посылаю им чеки. Такое бывает.
Мы еще немного дружески поболтали, я поблагодарил Неда и повесил трубку.
Камински упомянул, что Моника стала врачом и уехала «на восток». Для него это означало Восточное побережье, но я подумал, что это могло быть место и поближе. Я вспомнил о том, что псевдо-Грейс пришла в клинику доктора Сильвермана с рекомендацией из какой-то лаборатории в Хьюстоне, а, судя по разговору с физиотерапевтом Эммой Гудман, действительно неплохо знала город.
Я снова взялся за телефон, на этот раз позвонив доктору Сильверману. К счастью, он был на месте, тогда я попросил у него уточнить название лаборатории, выдавшей рекомендацию Грейс Крупник, и имя человека, ее подписавшего. Доктор любезно продиктовал мне нужную информацию. Оказалось, в ее бумагах сообщалось, что мисс Крупник три года проработала ассистенткой рентген-лаборатории в Техасском институте радиотерапии, ручался за нее доктор Аарон Дойч.
– Вы звонили доктору Дойчу? – спросил я.
– Естественно, – сухо ответил Сильверман. – Это очень известная организация в своей области, одна из самых передовых в США в лечении рака. Доктор Дойч сообщил, что мало знаком с мисс Крупник лично, потому что она была лишь одной из десятков ассистентов, но свою работу она выполняла хорошо. Именно такая солидная рекомендация и убедила меня сразу взять ее на должность.
– Скажите, – спросил доктор после паузы. – Есть какая-то надежда, что мисс Крупник вернется к своим обязанностям?
– Боюсь, что нет, доктор Сильверман. Грейс Крупник скончалась.
– Какой ужас, – пробормотал он и повесил трубку.
Скорее всего, этот ужас относился не к потери молодой жизни, а к состоянию работы его рентгеновского кабинета.
Я посмотрел на наручный циферблат. Часовой пояс Хьюстона опережал время Лос-Анджелеса на два часа, то есть там сейчас должен был быть разгар рабочего дня. Я набрал междугороднюю справочную и попросил найти мне номер телефона Техасского института радиотерапии. Получив нужную информацию, я попытался связаться с доктором Аароном Дойчем. К моей удаче, и он оказался сегодня на месте. Я представился, сообщив свое имя и профессию. Кажется, мужчина с приятным баритоном, который немного портила легкая шепелявость, изрядно удивился.
– Интересно, чем я мог заинтересовать частного детектива из Лос-Анджелеса?
– Доктор Дойч, я задам прямой вопрос. Вы подписывали полтора года назад рекомендацию некоей Грейс Крупник? Если вы забыли, потому что прошло много времени, я напомню детали. Вы утверждали, что она работала в одной из ваших лабораторий ассистенткой рентгенолога. А когда вам перезвонил ее новый работодатель, доктор Сильверман, вы лично подтвердили эту информацию.
На том конце провода возникла пауза.
– Могу я узнать причину вашего интереса? – теперь баритон звучал более осторожно и враждебно.
– У меня есть основания полагать, что Грейс Крупник никогда у вас не работала, – сказал я. – Значит, речь идет о подлоге и предоставлении ложных сведений.
– О, господи, – выдохнул доктор Дойч, – Если по вине этой Крупник была совершена врачебная ошибка…
– Ничего такого, доктор, – успокоил я его. – Никакие неприятности со стороны мисс Крупник вам не грозят. Во всяком случае, пока. Но будет лучше, если вы скажете мне, почему вы написали эту рекомендацию.
– Скажем так, – осторожно начал Дойч. – Меня попросил один… коллега.
– Этот коллега случайно не Моника Пратт? – прямо спросил я.
– Так вы все знаете? Зачем тогда спрашивать? – возмутился Дойч.
– Вы не могли бы рассказать, что точно произошло?
