- Э, нет, Кирюха! Просто так бы ты звонить не стал. Где ты? Я приеду.
- А ребята? – поинтересовался мужчина.
- Встречусь с ними в другой раз. Ты мне зубы не заговаривай. Где ты?
Кирилл назвал адрес.
- Это не там ли, случайно наркологический центр находится? – удивился Павел.
- Откуда знаешь?
- Ну, откуда я знаю, это не для кого не секрет. У Милы, подруги моей Ольги, мать в этом центре работает. А вот ты что там потерял, я с удовольствием послушаю.
- Не по телефону.
- Само собой.
«Вначале напьюсь, - решил Кирилл, - а потом буду думать, как жить дальше», - правда жить без Лиды ему не хотелось. Да и не мог он жить без своей Лидочки.
Глаза – зеркало души...
Влюблённые не могут насмотреться друг на друга. Им страшно отвести взгляд. Страшно остаться в темноте одиночества. Сердце тоскует. Душа рвётся к родственной душе. А глаза ищут… Ищут любимые глаза, ведь в них отражается сам смотрящий… Это и есть магия любви. Она окрыляет. Одурманивает. Очаровывает.
Может быть именно поэтому тот кто любит, первым чувствует, что его больше не любят…
В этом искажённом зеркале души появляется пустота. И она смотрит в упор. Отравляя. Разрушая. Уничтожая.
В машине Павла пахло табаком и недорогой туалетной водой.
- А ты как-то изменился, - окинул взглядом друга Паша, не торопясь трогаться с места. – Лоск что ли потерял? И лицо серое. Ты что? Того? Лечился от зависимости…
- Лучше бы я от зависимости лечился, честное слово, - отвернулся от него Кирилл.
- О, как всё запущено, - протянул мужчина. – Давай-ка, колись, дружище, что у тебя случилось.
- Даже не знаю, с чего начать, - вздохнул Кирилл.
- Начни с главного.
- С главного, - Кирилл потёр переносицу. – Что же главное? – задумался он.
Время бежало, мужчины молчали. Павел приоткрыл боковое окно и закурил. Он не торопил друга, понимая, что ему необходимо собраться с силами. Мужчина по себе знал, как больно и неприятно делиться своими проблемами, прося о помощи. Но для чего тогда ещё нужны друзья, если не для того, чтобы у них искать помощи и поддержки.
- Несколько часов назад я узнал, что мог бы стать отцом… - тихо произнёс Кирилл. Он смотрел прямо перед собой в лобовое стекло, но не видел ничего. Перед его глазами была Лида. Бледная. Заплаканная. Разбитая.
Павел слушал друга и курил одну сигарету за другой. Он и представить себе не мог тот ад, в котором варился его приятель.
А Кирилл, начав рассказывать, уже не мог остановиться. Его переполняла злость. Злость на себя. Чем больше он говорил, тем явственней понимал, что Лида там, в палате, осталась совсем одна. И если ему тяжело, то каково ей? Ведь если ему больно, то ей должно быть больнее, ведь для него Саша чужой, а для неё – сын.
«Что я здесь делаю? – возникла у него мысль. – Что я здесь делаю?»
- Прости, Пашка, - нервно выдохнул Кирилл. – Но мне надо бежать.
- Куда? – выбросил окурок мужчина, опешив.
- Мне надо.
- К ней? К Лиде? – развернулся лицом к другу Павел.
- Да, к ней, - ответил мужчина.
- Зачем? Неужели ты думаешь, что сможешь забыть… и простить…
- Простить? – удивился Кирилл. – Лида ни в чём не виновата. Мне не за что её прощать.
- Я как же её сын? Его ты сможешь простить?
- Его… - запнулся мужчина.
- Нечем крыть?
- Мы не в карты играем, - огрызнулся Кирилл.
- Вот именно. Это не игра – это жизнь! - воскликнул Павел.
- Жизнь, - эхом за ним повторил мужчина. – Ты прав – это жизнь. Моя жизнь. Поэтому мне надо идти. Идти к Лиде. Понимаешь? Она и есть моя жизнь.
- Но ты же наступишь себе на горло. Как ты не понимаешь? – схватил его за руку Павел, не давая открыть дверцу машины. - Произошедшее всегда будет стоять между вами.
- Пусть, - резко произнёс Кирилл, отдёрнув руку. – Лучше мучиться рядом с ней, чем загибаться без неё.
Он выскочил из машины и побежал в сторону больницы.
«Что бы ни было, - убеждал он себя, - мы переживём это вместе. Трудности закаляют и сближают».
Павел смотрел вслед другу: «Повезло Кирюхе, - вздохнул мужчина. – Он нашёл смысл своей жизни…»
Можно ли любовь сравнить со звёздным небом. Обманчиво далёким, обманчиво близким. Одновременно и чужим, и родным. Блеск звёзд манит, завораживает. Маленькие светящиеся точки на бескрайнем полотне.
Массивные тела огромных размеров для нас маленькие-маленькие светящиеся точки на тёмном небосводе.
Свет звёзд горячий и холодный…
Так же и любовь… Она может отогреть душу, излечить израненное сердце, а может наоборот заморозить сердце, растоптать душу…
Кристина Олеговна выскочила в коридор, как была в длинной ночной сорочке, босиком, когда посреди ночи в квартире раздался какой-то грохот.
- Саша? – женщина щёлкнула выключателем. Яркий, желтоватый свет явил ей изрядно подвыпившего внука.
- О! Бабуль! – махнул он ей рукой, подпирая стену, снимая кроссовки.
- Ты пьян? – ахнула женщина.
- Нет, - протянул парень.
- Как это нет! – воскликнула Кристина Олеговна. – Да от тебя за версту несёт.
- Не нравится, - хмыкнул он. – Можешь катиться отсюда. У тебя же есть своя квартира. Правда в другом городе, - захохотал, откинув голову назад. – Засиделась ты, бабка, в гостях!
