- Это Хреновина. Полицейский попрыгунчик. Тоже мне, - сказал Джошуа, вытирая слёзы.
Джонни отобрал у него самокрутку и затянулся сам, из второй руки.
- Ты слышишь не то, - сказал он. Голос его звучал по-другому, и Джош насторожился.
- Еще что-то урчит, будто из-под земли, - сказал он, разглядывая щебень под ногами.
- Ты голову подыми - и увидишь, - ответил старый Джонни.
Джошуа послушал его - и увидел. И много еще потом видел, каждый раз перед бурей, в сезон ночных кошмаров.
Из темноты на них двигалась стена лезвий. Частично освещенная прожекторами, стена тянулась влево и вправо футов на десять, а дальше пропадала в темноте.
Часть лезвий ходила по раме вверх и вниз, часть перемещалась по сложным траекториям. Здесь и там в стене вращался буровой механизм, нередко длиной в человеческий рост.
- Это обычная лесопилка, - проговорил Джонни сквозь стиснутые зубы. - Пилорама Джейка, сошла с ума, за пять лет как ты родился.
- Отпусти, - крикнул Джошуа, но отец держал его перед собой на вытянутых руках, заслоняясь телом сына от двигавшихся навстречу шипов и лезвий.
- Ты хотел знать прерию? - каркнул он в ответ. - Рейнджер ОБЯЗАН знать прерию, так что раскрой глаза и учись...
- ОТПУСТИ, су... ка! - крикнул Джош и попытался ударить старика в живот, замахнувшись свободной рукой. Тот ловко увернулся, приложил сына под дых коленом, и Джошуа захлебнулся, не в силах ни бороться, ни сбежать. Черная громадина, полная подвижных лезвий и коловоротов, была уже совсем рядом, и двигалась им навстречу с пугающей скоростью.
- Как с отцом разговариваешь! - Джонни отпустил его, но тут же отвесил ему затрещину. Он вытянул руку и потыкал пальцем в приближающуюся машину. - Вот сюда. Вот сюда тебя принесла твоя мать - вот кто сука!
Джош, не найдя слов, набрал в рот слюны и плюнул ему под ноги.
- Она принесла тебя сюда. - Джонни указал туда, куда упал плевок его сына. - И хотела закинуть тебя вон туда.
Его рука снова поднялась навстречу стене лезвий.
Машина замерла в полуфуте от его пальцев. Лезвия, шипы и буровые свёрла еще немного повращались по инерции, да и остановились рядом с Джошем и его отцом. Сигнальные огни громадной лесопилки застыли прямо у них над головой.
- Почему она это сделала? - спросил Джошуа.
Джонни бросил на машину короткий взгляд и сказал, глядя перед собой:
- Контрзавод, - сказал он. - Сейчас наоборот мотать будет.
Машина пришла в движение - теперь ее лезвия двигались в обратную сторону. В последний раз нерешительно качнувшись вперед, стена лезвий начала отдаляться...
- Я не об этом, - сказал Джош.
...И вскоре они с Джонни остались под звездным небосводом одни, и только стрекот далекого прыгунца нарушал тишину прерии.
- Хочешь быть рейнджером - учи машины, - ответил Джонни, покашливая в ладонь. Он вытащил из-за пазухи медную флягу.
- С чего мать хотела меня убить? - спросил Джош.
Старый Джонни, успевший приложиться к фляге, стремительно терял интерес к теме.
- А бес ее знает, сынок, - сказал он. - Ее послушать, так ты этот самый. Антихрист какой-то, или демон. Зачатый в пороке. Поганые католики.
Он сплюнул и переступил с ноги на ногу.
>>>
После второй ночи под открытым небом слингера вдруг навестило желание податься в Вегас. Не потому, что он когда-то банковал или работал в цирке, и не потому что был наемным стрелком. А только лишь потому, что Пепел был свободным человеком и в тот конкретный момент посмотрел на небо. Податься-то он мог куда угодно, - желательно, впрочем, туда, где не шлялись ацтеки, шериф, мистер Кайнс и вся его скачущая денверская рать. Подальше от солнечных равнин Колорадо и солнечных ружей непонятной конструкции. Проще всего для этого было перейти Скалистые и перебраться на запад. На западе он еще не бывал.
День выдался пасмурный. Облака свисали с неба тяжелыми клочьями, а под ними висела сонная полуденная жара. За добрую сотню миль стрелку не встретилось ни единого животного - лишь насекомые чирикали в шуршащей траве, и клочья паутины дрейфовали в воздухе. Свинцовое марево клубилось в небе. Солнце блестело сквозь него тусклой монетой, и в южной части небосвода колебался его зловещий изумрудный двойник.
