- Вот как, - отозвался слингер. Он проводил взглядом падающий метеор. - Что ж ваш мистер Кайнс так не любит его послания, что уничтожил целое дискохранилище?
- Это ты не поймешь, слингер, - ответил торговец. - Это не по правилам. Так нельзя делать, как твой Гудспринг делал.
- Принес он народу мешика великие знания, но вместе с ними принес он народу мешика великое горе, - пробубнил Ревущий Буйвол.
- Не пойму, за кем это ты повторяешь всё время, чико, - сказал мексиканец.
- По-моему, он цитирует граффити, - сказал Пепел.
- Граффити?
- Краской. Его друг Койот написал.
- Мерзость, - сказал Буйвол. - Мерзость, мерзость. Мерзости и мерзости.
- Если мерзости, что ж ты тогда говоришь их? - спросил Пако.
- Я не могу понять, - признался индеец. - Я не могу разобраться.
- В чем? - спросил Пепел.
- Для чего Кецалькоатлю нужно уничтожать мир.
Слова Ревущего Буйвола застали обоих его спутников врасплох.
- Ты это, компадре... - начал Пако.
- А Кецалькоатль что, решил уничтожить мир? - Слингер приподнял шляпу и уставился на Буйвола.
- Мир погибнет тогда, когда пророчили великие майя.
- 21 декабря? Через... сколько... три месяца?
- Да.
Пако недовольно сморщился.
- Чинга ту мадре. Только я думал, как хорошо отделались...
- Стоп, стоп, - сказал Пепел. - Я так и не понял. Зачем Кецалькоатлю... зачем Гудспринг хочет уничтожить мир?
- Кецалькоатль, как мы все, служит воле великого Уицилопочтли, - ответил индеец.
- Бога солнца?
- Да.
- Так это солнце хочет уничтожить мир?
- Да.
- Ну допустим, - сказал Пепел, извлекая из костра новую обугленную игуану на палке. Он сказал: - Тогда что тебе непонятно?
Индеец смотрел перед собой, и звезды отражались в его широко открытых глазах. Буйвол помолчал и заговорил:
- Давным-давно Кецалькоатль и его помощник Нанауцин отправились искать солнце, упавшее с неба. Они пришли к Месту, Где Бурлит Вода. "Смотри", сказал Кецалькоатль, "здесь бурлит вода".
- Котёл, - пробормотал слингер. - Мексиканский Котёл.
- Он научил молодого Нанауцина, как нырять, чтобы достать шестое солнце, воплощение Уицилопочтли, что явился к людям. Вместе они принесли Шестое Солнце в Малый Ацтлан.
- А это что? - спросил Пепел.
- Это Верхнее Царство, Что Над Нижним, над миром мёртвых.
- Я понял по голосу, что это важно, - сказал слингер. - Но...
- Это их пещеры, - сказал Пако. - На Юкатане. Пещеры, где жили красные. Пока он их оттуда не выкурил.
- Кто?
- Кто-кто, змеиный бог, мадре.
- Гм. Ну ладно, - сказал Пепел. - И что же Солнце? Я так понял, это был какой-то метеорит.
- Шестое солнце, что упало с неба, - подтвердил индеец. - Камень разгневался на Кецалькоатля за то, что тот нарушил его покой на морском дне. Солнце хотело пожрать всё живое на свете. Тогда Великий Змей приказал сбросить его в самый глубокий и прохладный колодец в Нижнем Царстве.
- Еще одна система пещер, - сказал слингер. - Ну-ну.
- Но в Малом Ацтлане становилось жарче и жарче, потому что гнев Солнца безбрежен, - продолжал Ревущий Буйвол. - Старейшины клеветали на Кецалькоатля и говорили, что Несущий Знание - на самом деле Несущий Горе. Тогда Нанауцин, который уже весь был покрыт язвами и сильно болел, решил принести себя в жертву Солнцу и прыгнул в яму, где оно покоилось.
- Дай угадаю, - сказал Пепел. - С этого не было никакого толку.
- Нет! - сказал Буйвол. - Сразу же наступила прохлада и счастье. Тогда старейшины решили, что Солнце должно получать подносимых, и так будет вечно, пока жив последний из племени мешика.
Ревущий Буйвол замолчал. По небу пронесся еще один метеор, и еще один, а индеец всё сидел молча. Пако, доевший всех пойманных игуан и слегка утративший интерес к беседе, ковырял веточкой хвороста в зубах. Слабое пламя костра понемногу умирало.
- И тут всё становится запутанным, - подсказал слингер.
- Да! - Индеец снова ожил. - Если Несущий Знание хочет народу мешика зла, как пишет Бронзовый Койот, то зачем он просит мой народ о помощи? Если змеиный бог не хочет моему народу зла - то зачем он не хочет кормить Солнце?
Буйвол помолчал и добавил:
- А если Кецалькоатль, как утверждаешь ты, дон тио Пепел, обычный человек - то откуда ему дана власть решать, умрёт наш мир, или будет жить? Разве один человек имеет право сказать, умрут ли все люди?
- Тут мы с тобой оба в потерях, чико, - лениво подал голос мексиканец, продолжавший ковырять в зубах.
- Все трое в потерях, - сказал Пепел. Он оглянулся на юг и спросил: - Видели когда-нибудь такую сильную аврору? Всё небо в радугу.
Пако зевнул.
- Глядишь, буря начнется, - сказал он. - А к утру свистопляска в ушах, пятна по всей коже, и приехали, адьос, ми буэнос амигос. По камням, да и...
- Шум не бывает от бури, - сказал слингер. - Это сказки. Шум бывает от воды, а воду мы кипятим.
- Слишком рано для бури, - сказал индеец. - Недавно одна буря уже была.
- Ладно, ну его к черту, - сказал Пепел. - Давайте спать. Как-нибудь всё решится.
- Или помрем все, - сказал Пако. - Тогда тоже всё решится, пусть и не таким радужным образом.
