Виконт ворвался в свою комнату и захлопнул за собой дверь. Прижался головой к косяку и попытался отдышаться: грудь его ходила ходуном. Он рассеянно потер плечо. С того далекого времени, когда ему было четырнадцать, Саймон переспал со множеством женщин как из высшего, так и низшего сословий, с кем-то всего раз по-быстрому, а с некоторыми вступал и в длительные связи. Так что прекрасно научился читать в глазах леди, доступна ли она. Он стал своего рода гурманом в отношении женской плоти. Во всяком случае, по его собственному мнению. И вот теперь Саймон вдруг снова почувствовал себя одновременно и взволнованным, и испуганным четырнадцатилетним мальчишкой.
Прикрыв глаза, виконт мысленно перенесся чуть назад. Вот он вернулся после малосъедобного ужина с Кристианом. В доме было тихо, и Саймон решил, что все уже спят. Даже Хедж не остался встретить его, хотя, зная слугу, виконт не слишком этому удивился. Он уже было шагнул на первую ступеньку лестницы, но в нерешительности застыл. Саймон и сам не понимал, что именно привлекло его внимание, заставив вернуться и подойти к той каморке. Вероятно, какой-то мужской животный инстинкт подсказал ему, что он там найдет. Но, как бы там ни было, увиденное его потрясло. Саймон обратился, как жена Лота, в соляной столб.
Или, в его случае, в столб чистейшей похоти.
Саймон застонал и, не открывая глаз, расстегнул застежку брюк.
Он обхватил твердую плоть между ног и провел рукой вверх, собирая кожу над пальцами.
Он быстро провел вниз рукой, влажной от текущей смазки.
Он обхватил яички левой рукой и стал их перекатывать, быстро двигая по члену кулаком.
— Оу! А! Боже! — Он резко дернулся, бессознательно двигая бедрами.
Саймон судорожно вздохнул и провел лбом по дереву. Он снова попытался отдышаться. Неспешно вынул носовой платок и вытер руку, пытаясь не позволить отвращению к себе затопить душу. Подойдя к малютке-комоду, Саймон налил воды в тазик. Плеснув ею на лицо и шею, он замер над посудиной, свесив голову, с которой стекала вода.
Похоже, лорд Иддесли теряет выдержку.
С губ сорвался смех, неожиданно громкий в тишине комнаты.
Да он уже ее потерял!
Бог его знает, что виконт скажет Люси завтра — своему ангелочку, которую пожирал глазами, бесцеремонно нарушив ее уединение, пока она принимала ванну. Саймон выпрямился, превозмогая боль, вытер лицо и лег на кровать, не раздеваясь.
Давно пора отсюда уехать.
Люси поплотнее запахнула серый шерстяной плащ. Сегодня утром дул пронизывающий ветер. Своими ледяными пальцами он проникал под юбку и пробирал до костей. При обычных обстоятельствах Люси не отважилась бы выйти на улицу, тем более на пешую прогулку, но ей нужно было немного подумать в одиночестве, а в доме сейчас слишком людно. Если честно, там находились лишь
Люси пнула камешек на тропинке. Как может девушка встретиться за обеденным столом с джентльменом, заставшем ее накануне совершенно голой и ласкающей свои груди? Кабы не стыдливость, она спросила бы совета у Патриции. У подруги наверняка нашелся бы ответ, пусть даже неверный. И, возможно, Патриция сумела бы вывести Люси из состояния жуткой неловкости. Ужасно, что виконт вот так ее вчера застал. Ужасно и в то же время чудесно, в таинственном и порочном смысле. Ей понравилось. Признаться по правде, ей хотелось, чтобы он остался. Остался и…
Позади раздались быстрые и тяжелые шаги.
Люси вдруг поняла, что одна на пустынной дороге, ни единого дома поблизости. Мейден-Хилл, вообще-то, деревушка тихая и спокойная, но все же… Люси развернулась к тому, кто вот-вот должен был ее обогнать.
Оказалось, это не разбойник.
